Slayers - New Gods, New Times

Объявление

26.02.2017
Поздравляем всех с наступившим годом Петуха!
Итак, форум окончательно сменил свое направление с ролевых игр на форум по интересам (а интересно нам: аниме, фильмы, сериалы и игры).
Для участия в обсуждениях и создания своих тем необходимо лишь зарегистрироваться.
Ознакомиться с правилами для участников - сюда
Участие всячески приветствуется =)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Slayers - New Gods, New Times » Библиотека им. Резо » Черный рыцарь.


Черный рыцарь.

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

Графомания не иссякает. Сиквел к Рукам Судьбы, но без конкретной привязки к событиям той истории.

Глава 1.

3671 год до основания Империи Валье.
Материк Нгара.

За окном бушевала гроза. Облака заходились в плаче, проливая настоящие озера слез. Иногда их горе сопровождалось истерическими вспышками гневных молний, за которыми следовали раскаты грома, подобные топоту ног. Отвратительная погода. В такую, хороший хозяин не то, что не выгонит собаку из дому, но даже не откроет дверь, опасаясь, что вода может решить поискать в нем укрытие.
Андланга Идалира, древнейшего из эльфов, что обитали в Сидастре, последнем из Небесных Городов, погода, впрочем, не волновала. Он всегда отличался холодно-отстраненным отношением к жизни, а в последние годы его жизни это качество только обострилось. А сейчас старый эльф умирал, и такие мелочи, как буйство природных сил за окном, не могли вызвать в нем никакого отклика.
В самой смерти не было ничего интересного. Андланг видел, как умирают его родители, друзья, ученики, дети, внуки, правнуки, и страх перед неизбежным концом, в той или иной мере свойственный любому живому существу, отдающему отчет в собственном существовании, его почти оставил.   Удивительно было то, что эльфийский оракул умирал от старости. Эльфы умирают от множества причин: несчастная любовь, болезни, магическое перенапряжение, насильственная смерть, усталость от жизни, но простая изношенность организма редко прерывает их жизни. В минуты философского настроения, Идалир сравнивал своих соплеменников с животными.  И те и другие редко успевают исчерпать свои запасы жизненной силы, прежде, чем их жизнь прекращается. Разница лишь в том, что его расе был отпущен куда более долгий срок, и потому некоторые короткоживущие народы считали их бессмертными.
Вдалеке прогремел взрыв. Столб пламени, вершина которого терялась в облаках, на мгновение превратил ночь в день. Ударная волна, порожденная взрывом, быстро нагнала Небесный Город, и чудесная конструкция из орихалкона и адамантия содрогнулась. Согласно показаниям приборов капитанского мостика, где находился Идалир, одна из башен крепости рухнула, восьмое убежище обвалилось, хороня под собой тех, кто нашел в нем приют, а магические щиты окончательно истощились и исчезли.  Кроме того, погибла его внучка. Об этом старый эльф узнал не по показаниям приборов, но благодаря своему дару пророка. Мог бы обойтись и без него конечно. Девочка ведь сама вызвалась применить «б'анама'дру» - чудовищное оружие Последней Войны, против их новых врагов, чтобы дать остальным шанс уйти. Идалир взвесил все за и против, и будущее открылось ему: если Бринья отдаст свою жизнь, ему удастся увести Небесный Город туда, где враги не смогут его обнаружить. Скрепя сердце, старик дал ей разрешение.
«И почему ты ничего не сказал мне о Последней Войне?» - обратился он к своему дару, но ответом ему было лишь молчание.
Глупый вопрос, конечно. Среди эльфов были и более могущественные пророки, чем Идалир, но ни один из них не сумел увидеть в будущем отблески пожара, что пожрал все народы их погибающего мира. Иногда события просто происходили. Или были столь велики, что пророки не замечали их. Как бы то ни было, маленький пограничный конфликт между двумя государствами вскоре превратился в настоящий водоворот, втягивая в себя все новые страны и народы. Кто из них первым применил б'анама'дры? Идалир не знал об этом, но результат был очевиден. Борьба между странами превратилась в борьбу за выживание, когда Сосуды Смерти превратили их мир в безжизненную пустыню, населенную лишь чудовищными тварями, пришедшими из глубин Астрального плана, чтобы попировать за счет уцелевших…
Тогда Идалир видел, что их раса обречена. Небесные Крепости погибали одна за другой, и было ясно, что еще каких-нибудь двадцать-тридцать лет, и им придет конец. Но когда надежда была потеряна, какие-то силы даровали им второй шанс. Андланг, правда, ничего не запомнил, - во время переноса из мира в мир, старый оракул спал. Дети же говорили, что видели светящихся великанов, затем яркую вспышку, а затем Небесный Город уже парил под звездами чужого мира. Но дети вообще много чего говорили.
Андланг вздохнул. Дети. Две сотни тысяч душ на корабле и из них всего лишь пара десятков тех, кто перешагнул за столетний рубеж. С самого начала в Сидастр в основном стремились матери с детьми, а сейчас, когда большая часть взрослого населения погибла, сражаясь с коренными жителями дивного нового мира, Небесный Город можно было сравнить с гигантскими яслями.  А ему осталось жить всего два дня… Воистину, Смерть умеет назначать встречи на неудобный срок. Если забраться в постель и отдаться любимой музыке, он протянет еще с недельку, но что это даст? Разве можно чему-то научить их за такой короткий срок?
С другой стороны, а нужны ли молодому поколения знания уничтоженного мира? Идалир не был уверен в этом. Пламя Последней Войны доказало, что их народ допустил ошибку, когда истребил все короткоживущие расы. А те, кто сейчас отдавал свои жизни, выгадывая время для летающего города, показали, что они плохо учатся на своих ошибках. Оракул покачал головой. Когда эльфы отказались подчиниться местным жителям, его дар молчал. Могло ли быть так, что он тоже был, обманут их безобидным видом?
Их ультиматум выглядел смешно. Хотя гвардия Сидастра была мала, это все-таки была летающая крепость, пережившая Последнюю Войну. У эльфов были небесные суда, способные обращать города в руины в течении пары часов, могущественные маги, и огромный опыт, а у коренных жителей мира были острозаточенные палки, да безумные колдуны, способные коснуться глубин Астрала не больше, чем комар водомерка – глубин озера. Так они считали. Даже если бы Андалангу было суждено прожить вдвое больше лет, чем уже было за его плечами, он бы никогда не забыл то, что случилось, когда воинство эльфов и дикарей сошлось в бою. Эти картины врезались ему в память даже более ярко, чем ужасы Последней Войны.
Рев сотен голосов, взывающих к Астралу. Ослепительно яркие лучи заклинаний, сбивающие небесные суда точно охотник – уток.  Гигантский монстр, похожий на руку с тысячей пальцев, убивает его сыновей, - трое могущественнейших магов беспомощны, сложить простейший колдовской символ, поскольку их руки висят точно плети. Улыбка на губах царька дикарей, - магические щиты острова перегружены, и население вынуждено скрыться в убежищах. Бегство. Самопожертвование Бриньи.
«Может быть, у них получится лучше», - подумал старый эльф. «Без нас, стариков, наших ошибок и нашей глупости»
Иногда он ненавидел свой дар. Но не за то, что тот молчал, когда требовалось говорить. Идалир всегда говорил, что пророк не должен воспринимать себя как марионетку собственного дара. Дарованные знания хороши, но это не значит, что нужно пренебрегать теми, что могут быть получены обычным образом. Нет, причина его ненависти была в другом. Иногда дар говорил, когда следовало молчать.
«Не получится» - осознал последний пророк Эльфхейма с пугающей ясностью.

***

497 год от основания Империи Валье. 28 июля.
Империя Валье, провинция Ралкрусс.
[/align]

Рейнольд Рейнольдс, некромант из Щитового королевства, практик магии, чье звание было заверено Консорциумом Магов Империи Валье, чихнул и, достав носовой платок, шумно высморкался, задумавшись над тем, не сломались ли в механизме мироздания, какие-нибудь маленькие, но очень важные детали. Дело было в том, что обычно некроманты отличались железным здоровьем. Если не считать профессиональных травм, они практически никогда не болели, - постоянный контакт с некротическими энергиями закаливал магов Ордена Черепа, и зараза старалась с ними не связываться. Но в Империи, должно быть, даже заболевания были не как у людей…
- А где наш бесстрашный лидер? – вывел его из задумчивости мелодичный голос.
Некромант обернулся в сторону его источника. Это была Тарша Энайола Тиагара, темная эльфийка, решившая покинуть пределы родных подземелий и поселиться на поверхности. Девушка уходила собрать грибов им на завтрак, и, судя по всему, преуспела в этом начинании, о чем свидетельствовал пухлый мешочек, источающий приятные ароматы, который висел у нее на бедре.
- Пасется, - ответил некромант. – А я еще понял, что люди не должны были изучать магию. Некоторые вещи противоестественны сами по себе.
- Что? – удивилась эльфийка.
- Сама посмотри, - некромант махнул рукой в сторону опушки, где сейчас и находилась интересовавшая девушку личность.
Тарша пожала плечами и двинулась в указанную сторону. Некромант некоторое время смотрел ей вслед (на самом деле, - чуть выше), однако затем решил к ней присоединиться. Сперва только дожевал бутерброд. У того, что он решил позавтракать среди деревьев, а не на маленькой поляне, где располагалась их стоянка, была своя причина. И дело здесь было не вовсе в останках человеческих тел, что с той или иной степенью равномерности усеивали всю опушку. Некромант отличался крепкими нервами, и хотя он не одобрял жестокости, она не могла испортить ему аппетит.
Дело было в гиганте, закованном в металлические латы, который, по выражению Рейнольда, пасся. Когда они появились на опушке, гигантская рука, закованная в металлическую перчатку, как раз отправляла в род большущий пучок травы. Уродливые челюсти сомкнулись и принялись пережевывать подножный корм, в то время, как руки вернулись на лужайку в поисках очередной порции зелени. Которой, к слову, становилось все меньше и меньше. То еще зрелище, надо было заметить.
Рейнольд понял, что Тарша стоит, разинув рот. Можно было пошутить над эльфийкой, если бы он не отреагировал на события точно так же.
- Ага, - сказал он. – Это действительно происходит. Я предложил ему мяса, а он сказал, что питаться телами убитых животных безнравственно.
Светло-зеленые глаза эльфийки и без того большие, стали еще больше. «Скажи мне, что это неправда», - прочитал он в них немую мольбу. Энайола обвела рукой опушку, указывая на остатки убитых разбойников, разбросанные там и сям, очевидно, пытаясь понять, как это согласуется с убежденным вегетарианством. Рейнольд пожал плечами, - он сам этого не понимал. По крайней мере, не больше, чем Тарша.
Покойные джентльмены с большой дороги посетили их этой ночью, видимо, привлеченные разбитой палаткой (Рейнольд начал подозревать, что за их тенденцией нападать на путников, любящих укрываться от ветра стенами ткани, скрывается нечто большее). Нападение показалось некроманту на редкость неудачным. Десяток бандитов не представлял для мага и воительницы большой угрозы, особенно если учитывать то, что зомби некроманта сидели на деревьях, готовые обрушится на них при первых же враждебных действиях точно гнев Императора. Просто, светила полная луна, костер весело трещал, и некромант уже собирался обнять девушку и выяснить, как она умеет целоваться. 
На свое несчастье, вожак бандитов позволил себе быть излишне громким в своих обещаниях нашпиговать гостей леса стрелами, если «баба ноги не раздвинет». Недовольный маг мог бы проклясть их страхом, недовольная (по крайней мере, Рейнольд надеялся, что недовольная) воительница, просто бы могла их зарезать, но громкая речь разбудила их предводителя.
Шатер, расположенный на некотором отдалении от костра, начал медленно подниматься, и через пару мгновений на поляну, залитую лунным светом, упала мрачная тень пробудившегося гиганта, переполненного мрачной решимости. Ростом он был где-то под десять футов, но шатер, висевший у него на плечах и голове точно экзотическое одеяние сахалльского принца, заставлял его казаться еще выше. Уже это внушило им страх, и разбойники рефлекторно отступили на шаг назад. А затем раздался голос, больше напоминавший горный обвал…
- Покайтесь, грешники! – произнес великан, поднимая над головой меч, больше похожий на маленькую скалу, и бросаясь вперед.
Будь Рейнольд на месте атамана шайки он бы, наверное, действительно раскаялся перед смертью. Если бы успел за те доли секунды, которые отняло у великана сокращение дистанции между собой и вооруженным арбалетом бандитом. Великан просто снес его, даже не замедлив скорости. В принципе, тогда человек еще был жив, хотя уже и не способен на раскаяние, поскольку его сознание было обязано утонуть в океане боли. Его смерть настала мгновением позже, - когда бронированный гигант врезался в дерево. «Мокрое место» было бы практически точным описанием судьбы того, что осталось от атамана.
И, конечно же, разбойники побежали. Это были обычные люди, вряд ли готовые сражаться с подобными монстрами. Но предводитель не был настроен дать им уйти, - гигантский меч, который, если честно, представлял просто брусок металла, которому чьи-то руки придали подобие крестообразной формы, взметнулся и прошел сквозь их ряды, одним ударов прервав пять жизней. Некромант, завороженный подобным зрелищем, сглотнул и ощутил, что его сейчас вырвет. Он плохо понимал, что такое эстетика боя, хотя ему казалось, что эта идея становится ему ближе, когда он видел, как сражалась Тарша (впрочем, с его точки зрения, эльфийка могла привнести прекрасное даже в выкорчевывание пней, реши она этим заняться). Но то, что он увидел сейчас, открыло ему глаза на противоположный феномен, - уродство битвы. Великан убивал людей с легкостью ребенка, давящего насекомых. Все было кончено меньше чем за пару мгновений…
- Соратники! – громоподобный голос вывел его из рефлексии по поводу сегодняшней ночи, - День настал! Время вернуться к поискам!
Уродливое лицо предводителя, самой эстетичной деталью которого была прочная металлическая пластина, заменявшая гиганту кожу в области лба и переносицы, озаряла улыбка. Очевидно, он наелся, проглотив почти всю лужайку . Через мгновение оно, впрочем, оказалось скрыто уродливым шлемом, больше похожим на ведро с крыльями, да рогами, а великан распрямился, отбросив тень на Таршу и Рейнольда.
- Не жалейте своих сил, не жалейте свои жизни, не жалейте себя! Помните главное, – продолжил Ганц Железноглавый, официальный Имперский Паладин. – Империя превыше всего!
Рейнольд вздохнул, и принялся собирать палатку. Воспоминания о том, как они с Таршей оказались в этой ситуации, сами начали всплывать в его памяти...

Отредактировано Шандабаал (2013-03-09 19:31:29)

+1

2

Шандабаал
Знаешь чего сильно не хватает твоим рассказам?

0

3

Филия
Даже не знаю.
Столько вариантов)

Отредактировано Шандабаал (2013-03-06 23:47:23)

0

4

Шандабаал
Карты мира...или какого то справочника..а лучше все и вместе х)

0

5

Филия написал(а):

Карты мира...или какого то справочника..а лучше все и вместе х)


Shandabaal delivers.

http://s017.radikal.ru/i415/1303/09/dad6775bd1cf.jpg

Карта мира. Империя Валье даже с провинциями.

А вот справочник если я начну составлять, это будет кошмар.

0

6

Шандабаал
Шустро  http://bestsmileys.ru/anim19014.gif
А Щитовое где?

0

7

Филия
Оно южнее)

Вот, кстати, карта.

http://s019.radikal.ru/i633/1303/3a/a318f00e750c.png

0

8

Небольшой апдейт. Технически, это концовка 1-ой главы второго арка.

***

497 год от основания Империи Валье. 25 июля.
Империя Валье, провинция Ралкрусс.

В Сэтамине, небольшом городке из тех, что в изобилии усеивали безбрежные просторы Империи Валье, кипела жизнь. Обычно, для глухой провинции такая активность была нехарактерна, но сейчас город испытывал редкий приток гостей со всей Империи. Владельцы гостиниц, торговцы местными сувенирами да местные воры подсчитывали барыши и улыбались, а на улицах города, явно не рассчитанных на такое число жителей, яблоку негде было упасть. Тем не менее, когда над одной из них пронесся громогласный крик: «Остановись, злодей!», некое шестое чувство подсказало Рейнольду, что обращаются к нему.
Кого-то другого такие слова бы заставили ускорить шаг и постараться как можно скорее затеряться среди пестрой толпы. Кто-то бы даже мог остановиться, повинуясь властности в голосе. Однако, господин Рейнольдс в таких ситуациях предпочитал делать вид, что он не замечает таких голосов, или искренне недоумевает как его можно считать злодеем. Иногда это действительно помогало сбивать людей с толку, но не сегодня.
- Именем Императора, приказываю тебе, остановить, зловредный некромант! – голос раздался близко. Чересчур близко, учитывая то, что его обладателю бы пришлось проталкиваться сквозь толпу. К тому же, на сей раз притвориться, что он не понимает, к кому обращено требование, не получится. В Валье некроманты предпочитали именоваться черными магами.
Взвесив все «за» и «против», Рейнольд замер на месте, и медленно, осторожно повернулся к источнику звука. Его взгляд уперся в стену. Пришлось отступить на шаг назад (благо, что толпа как-то резко предпочла держаться от мага и его собеседника на расстоянии), чтобы нормально разглядеть того, кто к нему обращался. И не только отступить, но еще и задрать голову. Плохие приметы.
- Отвечай, как пред лицом Последнего Суда, - пророкотал трехметровый гигант, закованный в такое количество стали, которого бы хватило вооружить целый отряд городской стражи. - Ты ли есть злодейский некромант, что оскверняет могилы, тревожит покой умерших, да творит непотребства навязывая им свою волю без письменного разрешения достопочтенного Консорциума Магов?
- Нет, - ответил Рейнольд. Некоторая часть его души, твердо знавшая, что жизнь коротка, а смерть неизбежна, а потому лишенная страха так и подначивала его начать отвечать на просторечном говорке жителей Щитового королевства, чтобы отразить торжественность в голосе великана. – Я не тревожу души… Да и письменное разрешение у меня есть.
Внешний вид гигантского рыцаря в угольно-черной броне не оставлял сомнений, что ему не повезло повстречаться с одним из овеянных славой Паладинов Империи. Этот воинский орден брал свое начало еще в те времена, когда Первый Император Валье бродил по земле, и был творением его рук. Сочетание диеты из каких-то таинственных грибов, трав и настоек, вкупе с жесточайшей тренировкой превращало простых людей в великанов, способных один на один выходить на бой с чудовищами, и выходить из него победителями. Короли Щитового Острова, всегда с завистью смотревшие на Императоров Валье, и во всем им подражавшие, пытались создать нечто подобное, и результатом была Гвардия Острова. Рейнольд знал одного такого воина, - его звали то ли Рико, то ли Райзак, и он отдал свою жизнь, сражаясь с выводком гигантских богомолов, прорвавшихся в традиционно безопасные окрестности столицы, убив одного из монстров голыми руками. В сравнении с текущим собеседником двухметровый и шкафоподобный гвардеец казался нескладным подростком - Имперский Паладин выглядел так, что, наверное, мог бы в одиночку обратить бегство весь тот выводок. Словом, с ним было лучше не шутить.
Некромант вытянул из карманов пластину с выгравированным на ней символом Консорциума - рукой, удерживающей пучок змей, и показал ее великану, прикидывая, что он будет делать, если гигант окажется безграмотным.
«Прикосновение Смерти в лицо», - пришел он к выводу. – «Хорошо, что гостиница рядом, заскочить, взять вещи и…»
Мысль замерла точно мышь, поддавшаяся гипнотической силе змеи. Имперский паладин подошел к нему и аккуратно поднял некроманта за загривок, внимательно изучая символы, которые покрывали пластинку, в то время как Рейнольд беспомощно повис, лихорадочно пытаясь выстроить новый план «Б», который не будет включать перелома его руки. В таком положении его и увидела Тарша.
Эльфийка выглянула из окна их гостиницы. Ее номер находился на втором этаже, и, видимо, от нее не укрылось, что шум городской жизни неожиданно прервался тишиной. Правда, судя по взгляду, брошенному ею на некроманта, что происходит и что делать, она понимала не лучше него…
- Ага! – победоносно заявил великан, подняв голову и увидев девушку в окне. – Эльфийская дева, что была силой вырвана из уюта своей подземной обители, и низведена до роли сосуда удовлетворения похоти и извращенных желаний!
«Если бы», - чуть не брякнул Рейнольд. Несмотря на то, что он, безусловно, испытывал к Тарше теплые чувства, и, насколько он мог судить, эльфийка тоже имела на него какие-то виды, за тот месяц, что они были знакомы, самым интимным эпизодом в их отношениях был тот неловкий момент, когда некромант застал девушку за переодеванием. Но новый знакомый явно не отличался чувством юмора…
- Да еще и пребывающая на поверхности без письменного разрешения мудрых лидеров своего народа! – продолжал великан. Эльфийка, на лице которой отразилось явное недоумение, медленно порылась в складках своего платья и извлекла оттуда табличку, которая была почти идентичной то, что была у некроманта (хорошо, что она практически сразу достала ее, когда они оказались в каком-то крупном городе).
- Отпустите меня, пожалуйста, - протянул Рейнольд, пока паладин изучал табличку. – Я ничего не делаю, по… подчиняюсь воле Императора.
Реплика попала в цель. Гигант отложил изучение табличек до лучших времен, и поставил некроманта на землю.
- Подчиняешься воле Императора, да? – спросил он.
- Ага. Подчиняюсь воле Императора, пусть его враги будут сокрушены как глиняные горшки, упавшие со скалы.
Рейнольд решил двигаться в этом направлении дальше. После инцидента в лесном храме, с участием темной эльфийки, мага воздуха, его подручных, да чудовища, что было заточено в подземелье, некромант провел неделю, отдавшись на попечение сельской целительницы, которая оказалась заодно и местной проповедницей Имперского культа. В обмен на посещение ее вечерних проповедей, она согласилась выхаживать его бесплатно. До тех пор, Рейнольд почти не соприкасался с имперской религией, однако, как выяснилось, их проповеди были не самым скучным делом. Основным их форматом были нравоучительные истории из жизни Императора Валье, отличавшиеся редкостным контрастом благостных заповедей, которые в них содержались, и кровавыми подробностями свершений основателя Валье. Основное их послание можно было сформулировать так: «Будь благочестив, иначе Императора раскрошит твою голову голыми руками, переспит с твоей дочерью, а затем разорит твой дом». Учитывая то, что составитель священного текста не скупился как на красочные описания всех четырех элементов, истории действительно были достаточно запоминающимися.
- Отлично! – взорвался радостным ревом паладин, а затем поднял голову в сторону эльфийки. – А вы, благородная дева?
Тарша только осторожно кивнула, явно недоумевая, к чему великан клонит.
- Просто превосходно! – на сей раз, взрыв был более громким, и некромант прикинул, что еще один раз, и у него, наверное, будут проблемы со слухом.
- Раз уж обстоятельства таковы, возрадуйтесь, - продолжал великан. – Ибо Император протягивает вас точно руку помощи мне, Ганцу Железноглавцу, в его праведной секретной миссии!
- А в чем будет заключаться наша помощь? – осторожно спросила Тарша.
- Мы пройдем по земле, поднимемся на вершины и опустимся в низины, - ответил темный рыцарь. – Мы преодолеем все преграды на пути! Мы сокрушим всех врагов!
- Что-что мы сделаем? – переспросил некромант. – В смысле... в какой миссии мы должны быть вам... благословенной рукой помощи?
- Как могу я изречь суть оной? – ответил рыцарь, и Рейнольда неожиданно понял, что за его манерами скрывается не нахальство, а всего лишь искреннее простодушие. - Она же тайная.
Рейнольд ощутил желание прикрыть ладонью лицо… Мысль о том, стоило ли ему рождаться, в очередной раз посетила его голову.

Отредактировано Шандабаал (2013-03-09 19:31:55)

0

9

Шандабаал написал(а):

Рейнольд ощутил желание прикрыть ладонью лицо…

Фэнтези-фейспалм?  :D
А что это за конец главы арки я не врубилась х) Все как-то перепуталось...

0

10

Филия написал(а):

А что это за конец главы арки я не врубилась х) Все как-то перепуталось...

1-ый арк: Руки Судьбы (храм, знакомство с персонажами)
2-ой арк: Черный рыцарь (собственно, Ганц, лес и прочие дела).

Это в том плане, что это концовка 1-ой главы истории о Черном Рыцаре.

0

11

Шандабаал написал(а):

Это в том плане, что это концовка 1-ой главы истории о Черном Рыцаре.

А начало где? х) Я так и не поняла, это тот великан, который раскидал разбойников? х)

0

12

Глава 2.
 
   497 год от основания Империи Валье. 28 июля.
   Империя Валье, провинция Ралкрусс.
 
   Шипя и разбрызгивая искры, огненный шар вырвался из руки рыжеволосой ведьмы и через мгновение взорвался, столкнувшись с телом зомби. Создания некромантов Щитового королевства были защищены от традиционных слабостей нежити, их тела горели не лучше, чем человеческая плоть, а потому огненные заклинания были против них не слишком эффективны. Однако, на сей раз, в заклинание было вложено достаточно разрушительной мощи, что от зомби остались только угольки.
   Рейнольд выругался про себя. Теперь его даже как скелет не поднимешь. Угораздило же их нарваться на эту парочку? Волшебница кидалась боевыми заклинаниями огненной магии точно ребенок у реки - камешками. Если бы не проливные дожди, что лились на землю уже вторую неделю и превратили лес в серо-бурое сочетание из грязи, прелых листьев, сырости, да деревьев, скорее всего она бы устроила настоящий пожар. Второго он в деле не видел, но об его мастерстве говорило уже то, что он ухитрялся противостоять Тарше уже минут десять. Любой, кто был способен на подобное без использования магического оружия, относился к тем людям, от которых Рейнольд старался держаться подальше. Все-таки эльфы - все эльфы, а не только темные, отличались от людей не только формой ушей, но и общим превосходством хотя бы в физических аспектах (сами остроухие так же предписывали себе и интеллектуальное, но гордость не позволяла магу с этим соглашаться). Они были сильнее, выносливее, быстрее, имели лучшую реакцию и так далее. В сочетании с долгой жизнью, позволяющей совершенствовать навыки в течении десятков, а то и сотен лет, они действительно во всем превосходили обычного человека. Поэтому, блондинчик, несмотря на туповатый вид, должен был быть каким-то монстром, чтобы сражаться с Таршей на равных.
   - Получай! - взорвалась криком волшебница, и еще один зомби исчез в вихре всепоглощающего пламени.
   'И где же имперский паладин, когда он так нужен?' - пронеслась в голове Рейнольда мысль, преисполненная страдания.
   Некромант не имел понятия, где сейчас находится Ганц Железноглавец. В обычной ситуации, он был этому рад. Самопровозглашенный лидер имел ум необычной формы, наверняка приданной ему многочисленными ударами по голове. Как следствие, его стилю командования было даже сложно подобрать адекватное определение. Лучшим, что господину Рейнольдсу удалось придумать, был 'наивный пассивно-агрессивный идиотизм'. Взять хотя бы его приказ отправиться в лес и буквально найти что-то, о чем он даже отказывался говорить, упирая на секретность миссии. После примерно пяти минут беседы в стиле 'я хочу, чтобы вы нашли мне кое-что необычное, я не буду говорить что это, вы сами догадаетесь', обычно незлобивый Рейнольд испытал желание совершить преступление против порядка управления и прикончить уважаемого Железноглавца. Увы, было ясно, что если он это сделает или даже просто попытается дезертировать, коллеги Ганца обязательно начнут его преследовать. Учитывая то, что паладин - фигура заметная, гарантированно найдутся и те, кто видел, что, тот покинул город в компании некроманта, и... словом, скрыться будет непросто. Оставалось только терпеть и надеяться на щедрую оплату. В принципе, ставка 'добровольного помощника' составляла один золотой в сутки, - достойная цена как на нее не взгляни, но учитывая своеобразный характер задания и то, что ему пришлось пережить за последнюю неделю, Рейнольд считал ее изрядно заниженной.
   - Твоим слугам - хана, третьесортный колдунишка! - нахально провозгласила ведьма, обратив в прах последнего из зомби, которых Рейнольд бросил против нее. - Отдай мне Меч Леса, иначе я задам тебе такую трепку, что ты им позавидуешь.
   Конфликт с этой парочкой, например, уже обошелся некроманту в два золотых с лишним, поскольку он потерял уже пятнадцать мертвецов с лишним, - всю свою свиту. А ведь поначалу, все выглядело так хорошо... После нескольких часов бесплодного блуждания по лесу, некроманту и воительнице удалось найти нечто, что, в теории, могло быть предметом поисков паладина. Во всяком случае, точно соответствовало понятию 'необычное'. Расколотый камень, из которого вырастал меч, - не каждый день такое увидишь, верно? С большим трудом им удалось извлечь его из узилища, - вытаскиваться клинок не желал, и пришлось пойти иным путем, раскрошив камень на маленькие кусочки. Но тут пожаловали конкуренты, - слово за слово, оскорбление за оскорблением, и все пришло к тому, что Рейнольд прятался за деревьями, жертвуя зомби и пытаясь придумать план, который бы позволил ему выйти из ситуации живым и здоровым.
   - Может быть я и третьесортный, - громко бросил он. - Зато ты - доска!
   Потасовка, собственно, началась из-за не слишком дружелюбного замечания, которое Тарша отпустила по поводу размера груди волшебницы (Рейнольд, в принципе, находил, что она соответствует ее фигуре и выглядит довольно приятно), когда та проехалась по ее ушам. Из чего некромант сделал вывод о том, что эта тема является для ведьмы болезненной, и надеялся вывести ее из равновесия, чтобы выиграть немного времени, которое он собирался потратить на то, чтобы ударить ее мечом по голове. Все равно, ничего другого он сделать не мог: какими бы чудесными свойствами не отличался меч, откликаться на призывы Рейнольда он не желал. А в магии он был рыжей не ровня, - его заклинания она отбивала с непринужденностью кошки, игравшей с мелким грызуном.
   Рейнольд выскочил из укрытия и понял, что ошибся. Волшебница действительно взбеленилась, но это, похоже, лишь усилило ее желание оборвать жизнь Рейнольда. Взмах руки и навстречу некроманту понеслась сплошная стена огня. Тот замер на месте, парализованный ужасом, - мысли лихорадочно заметались, силясь сформировать план к спасению, но положение казалось безвыходным...
   Как вдруг, нечто с силой врезалось некроманту в бок и он, совершив в воздухе почти акробатический кульбит, врезался в дерево. Сквозь боль, шок и дезориентацию он понял, что это был Железноглавец, отбросивший его с линии огня могучим ударом руки. Сам же имперский паладин, правда, не имел шанса уйти, и Рейнольд было поразился его самоотверженности, как вдруг гигантский меч Паладина взметнулся и... рассек огонь. Заклинание взорвалось, пленив паладина в гудящем огне, однако когда тот рассеялся, оказалось, что Ганц практически не пострадал, - его доспехи раскалились, но не более того.
   И некромант, и ведьма (хотя она, - в меньшей степени) были ошарашены. Как ни редки магические мечи, произрастающие из камней, люди способные пережить практически прямое попадание Огненной Стены встречались еще реже. Несмотря на то, что после взрыва в его голове бушевал бардак, некромант неожиданно задался вопросом, - а насколько сильно Паладины вообще относились к человеческой расе? Три метра ростом, отбивают магию мечами, едят траву...
   -... прекрасная и гениальная волшебница делает здесь? - донеслись до него слова беседы, в которую Ганц вступил с его недавней противницей.
   Сквозь пелену оглушения и боли до господина Рейнольдса доносились лишь отрывки беседы между Паладином и 'прекрасной и гениальной', но, судя по всему, они были неплохо знакомы. Ганц подобрал Меч Природы, изучил его с интересом, а затем, невзирая на вялые протесты некроманта (сводившиеся к невнятному бормотанию, да укоризненному взгляду), протянул его довольной волшебнице, которая принялась звать своего спутника.
   Словом, к тому моменту, когда к Рейнольду вернулся слух и относительное ощущение физического здоровья, все было кончено. Тарша и другой воин вернулись (некромант с неожиданным удовлетворением заметил, что ей хотя бы повезло больше, - воин был покрыт ранами, а сама эльфийка выглядела слегка потрепанной, но более здоровой), волшебница приняла извинения от Ганца, и удалилась.
   - Соратник Рейнольд! - обратился к нему последний, почти сразу же, как некромант поднялся. В его голосе слышалось недовольство. - Ваше поведение недостойно! Нападать на магистрессу Консорциума Магов, препятствовать в проведении важнейших исследований, от которых зависит безопасность Империи, безрассудно кидаться навстречу опасности, рискуя повредить ценнейший экземпляр магического искусства! Объяснитесь предо мной как перед Последним Судьей.
   - Смилуйтесь, великий паладин, - Рейнольд, обычно, не любил пресмыкаться, но сейчас выбор был между этим и серией ударов по голове. - Не своею волей, а вашею, пославшей меня на поиски необычного выступил я пред достопочтенной волшебницей! По незнанию своему, ибо соизволила она...
   Он замялся, пытаясь вспомнить какой-нибудь выспренний аналог понятию 'не представилась и напала без предупреждения', однако ничего в голову не приходило. Увы, учитывая манеру поведения Императора Валье, такого понятия в священных хрониках имперского культа практически не встречалось. К тому же, Император вообще не придавал именам большого значения. Скажем, основателя Ордена Паладинов он звал Чешуйчатомордым, невзирая на яростные протесты последнего.
   - Не соизволила она сделать свое имя и титул известным, в нарушение пункта семь, подпункта 'А' постановления Имперского Консорциума Магов от 493-го года, - пришла ему на выручку Тарша.
   Номер пункта и буква подпункта, судя по всему, убедили Ганца в том, что покинувшая их волшебница была сама виновата. Он сменил гнев на милость и даже соизволил объяснить Рейнольду, что Меч Леса ему был не нужен.
   -...ибо в третий раз слышу я о нем в ходе своих поисков праведных! - довольно объявил он.
   Некромант подавил желание уронить лицо в ладони, и только осторожно спросил начальника о том, какие еще предметы не являются тем, что он ищет.
   - Белки, - Ганц Железноглавец начал загибать пальцы, - Поваленные деревья, достопочтенные магистрессы волшебства и их телохранители, волки, медведи...
   Будь на его месте кто-нибудь другой, и господин Рейнольдс бы решил, что над ним издеваются. Однако искренняя нехватка определенных шестеренок в механизмах мозга, от которой страдал имперский паладин, была очевидной, и некромант ограничился лишь тем, что вздохнул. Паладин, тем временем, внезапно замолк (на лосях) и, хлопнув себя по лбу (гул от удара был густым и долгим как в колоколе), заявил:
   - Не нужно упоминать о дальнейшем, ибо я нашел то, что может пролить свет в темноту невежества! И для достижения сей благословенной цели, потребны мне твои умения.
   Рейнольд, в иной ситуации, потребовал бы подробностей, но общение с Паладином вызывало у него боль в печенке. Поэтому, он вздохнул, и последовал за ним, надеясь, что скоро 'настанет великий час и миссия придет к завершению'. За время путешествия, остатки тумана перед глазами и звона в ушах, поселившиеся в его голове после близкого знакомства с взрывом колдовского пламени, прошли, и настроение слегка улучшилось. Некромант даже позволил себе начать гадать, что все-таки было предметом поисков рыцаря...
   - Узри! - возопил Ганц и указал на изуродованное человеческое тело, что лежало под очередным дубом. Его тон редко соответствовал обстановке, но сейчас его неуместность была Рейнольду очевидной.
   'Зря я позавтракал', - подумалось ему, когда он ощутил, как пища, съеденная утром, пытается покинуть организм.
   Столь нетипичная для некроманта, чья профессия обязывала понимать, что мертвые не кусаются, пока им не отдашь такого приказа, реакция объяснялась тем, что тело был изувечено воистину чудовищным образом. Рейнольд видел смерть в разных проявлениях, однако, ни один из них не был настолько отвратителен. Простые животные убивали от голода или, пытаясь защитить свою жизнь, обычные люди и большинство магических тварей причиняли смерть, просто выплескивая агрессию, пытаясь не сколько убить, сколько причинить боль и заходя слишком далеко, профессионалы вроде Тарши или даже Ганца приносили смерть хладнокровно и расчетливо. Например, последний не так давно раздавил голову разбойника голыми руками, но исключительно потому, что его меч застрял в теле другого, а от удара кулаком преступник мог бы и уйти. Убитая же (по крайней мере, Рейнольд предполагал, что это женщина, судя по длине волос) была умерщвлена с безумной и, в то же время, извращенно рациональной жестокостью. Словно кто-то проводил чудовищный эксперимент, проверяя пределы человеческой выносливости и своего мастерства в поддержании жертвы живой. Даже Тарше - чтобы там не говорили о темных эльфах, подобное проявление жестокости пришлось не по душе. Внешне эльфийка осталась невозмутимой, но Рейнольд уже поднаторел в понимании ее реакций, а потому видел отвращение, замершее в глазах девушки. Смотреть на такое, не содрогаясь внутренне, мог только святой или демон во плоти.
   'Интересно, а кем является Ганц Железноглавец?' - задался вопросом некромант, а затем решил, что не хочет знать ответа.
   Он провел рукой по лицу, стараясь прогнать все посторонние мысли и настроить себя на деловой лад.
   - Что я должен сделать? - спросил он у великана, который замер на месте точно гротескная статуя.
   - Как что? - ответил Ганц с искренним удивлением. - Заставь ее дух говорить.
   - Но... это ведь невозможно, - осторожно ответил Рейнольдс, прикидывая как объяснить лидеру, что куда бы ни уходили души после смерти, магу его уровня они уж точно неподвластны. - Я бы мог поселить в тело духа, чтобы он рассказал нам, что покойная знала, но... ей отрезали язык.
   Пауза, заполненная лишь стуком капель дождя, в течение которой Ганц обдумывал новую информацию.
   - Тогда заставь его встать, - заявил он. - Некроманты ведь могут заставить тело прийти к месту своей смерти?
   - Да, в принципе, могут... - протянул Рейнольд, сопоставив все за и против и слегка удивившись о том, откуда паладину известно об одном из фирменных заклинаний Ордена Черепа. 'Но в нашем случае, ей скорее придется ползти'.
   У черных магов Империи не было аналога этому заклинанию. Хотя, принципиально оно не отличалось от того, с помощью которого мертвого можно было заставить говорить. В любом случае, среди Ордена Черепа это заклинание считалось не более, чем простым тренировочным заклинанием, которое использовалось для совершенствования навыка управления мертвыми. В отличие от нормального оживления мертвых, чтение которого требовало час-полтора, его можно было применить за две минуты. Чему Рейнольд был рад, учитывая то, что долгое соседство с изувеченным мертвецом было ему не по душе.
   'То-то будет забавно, если его сюда принесли', - подумал некромант, когда погибший поднялся на ноги, и медленно двинулся в сторону заходящего солнца.
   Отчасти, ему даже хотелось, чтобы это было так и им не удалось ничего найти. В голову некроманта лезли не слишком приятные мысли. В основном они казались судьбы убитого, а так же перспектив разделить его участь. Было ясно, что погибший не мог стать жертвой разбойников, или даже врагов, и Рейнольда съедало неприятное ощущение, что если он продолжит помогать паладину, то рано или поздно ему придется столкнуться с тем, кто был способен на подобную жестокость. В обычной ситуации, некромант мог бы поделиться своими соображениями с Таршей, но его не покидало ощущение, что бесстрашный лидер обвинит его в пораженчестве, если он скажет то, что думает. Поэтому, он просто ускорил шаг, поравнявшись с темной эльфийкой. Неожиданно для него, Тарша протянула ему руку. Прикосновение его слегка успокоило... Точнее, немного изменило течение его мыслей, и стало немного легче.
   Когда они добрались до того места, куда их вел мертвец, уже наступал вечер. Слова Ганца оказались пророческими: наткнись на него некромант и воительница раньше, оно бы точно привлекло их внимание. Поначалу, Рейнольд принял его за разбойничий лагерь, однако вскоре осознал свою ошибку, - слишком крупный и хорошо укрепленный для простых лесных бандитов. Он принялся гадать, кому бы лагерь мог принадлежать, как Тарша дернула его за руку и показала пальцем на изодранное знамя, что висело на створке распахнутых ворот (сперва сам некромант принял его просто за тряпку). Это был Имперский дракон. Рейнольд сглотнул. Происходящее не нравилось чем дальше, тем сильнее. Особенно, если учитывать тишину.
   - Следуйте за мной, соратники! - проорал Ганц, на которого обстановка совершенно не действовала.
   Некромант вздохнул, быстро и тихо помолился Янгалоту, прежде чем войти в лагерь. Его опасения подтвердились. Все, кто находился, внутри были мертвы. И были убиты настолько жестоко, что по сравнению с ними, тело, найденное в лесу, выглядело практически нетронутым. Некромант сделал глубокий вдох и постарался не смотреть на это, но, увы, - лагерь словно превратился в царство нечеловеческой жестокости, и отвести взор было невозможно. Рейнольд согнулся в три погибели, и изверг из себя завтрак...
 
 
 
***
 
   497 год от основания Империи Валье. 29 июля.
   Кархольское море, Морская Твердыня Ормен Ланг.
 
   Первым на что мог обратить внимание посетитель личных покоев Видблайна Андланга, хэрсира Ормен Ланга, была роскошь: мебель из редчайших пород сахалльских красных деревьев, прекраснейшие ткани, созданные умельцами Четырех островов, золото, серебро и драгоценные камни, небрежно разбросанные по полу, меха редких животных... Обстановка граничила с безвкусием, но каким-то образом не переступала определенных границ. Впрочем, сам хэрсир считал земные богатства не больше, чем рамкой для своих трофеев, которые были настоящим украшением комнаты. Скалился зубами череп левиафана, пустой взор остекленевших глаз кракена был устремлен в окно, спинной гребень морского дракона опасно свисал над кроватью, точно меч в древней легенде о царе на час. Не одни лишь монстры, впрочем, внесли свой вклад в убранство жилища Видблайна. Он держал при себе и напоминания о достойных противниках, когда-либо бросавших ему вызов: например, длинный изогнутый меч мастера клинка Четырех Островов, двойные топоры капитана сахалльских корсаров, гигантский меч паладина Империи Валье, полный доспех воителя льесальфаров...
   Впрочем, следовало заметить, что посетители у хэрсира бывали редко. С тех пор как Мэва Андланг, его сестра и любовь всей жизни погибла, сраженная стрелкой ловкого имперца, ни один из его людей не переступал порог покоев лидера. Изредка здесь появлялись пленницы, но у них, обычно, были завязаны глаза, а судьба не слишком располагала к тому, чтобы изучать обстановку. Та, что сейчас разделяла компанию хэрсира, например, пыталась скрыться под покрывалом и явно желала исчезнуть. Впрочем, Видблайн обращал на нее внимания не больше, чем на тот же драконий плавник. Всего лишь короткоживущая пленница, захваченная ими во время сбора дани. Для него она была не больше, чем другие трофеи, просто более приятной формы.
   Сам Видблайн стоял у окна своих покоев. За окном бушевала буря, но внутри чудесной конструкции из орихалка и адаманти было тепло и сухо. Внимание морского эльфа было сосредоточено на небольшом шарике светло-синего пламени, что только что проник через стекло. Заклинание связи. Сам эльф не был магом (потому, кстати, и не мог именоваться ярлом, как это делали вожди других Крепостей) и не доверял чужому волшебству, но сейчас без него было не обойтись.
   Не так давно, он отправил часть своих поданных на сушу, чтобы выяснить детали относительного одного из грядущих набегов. Обычно, морские эльфы не покидали свою родную стихию иначе, как на несколько часов для сбора дани, но информация была очень важной. По этой причине, Видблайн даже послал с разведчиками одну из своих лучших ведьм, которая сейчас и пыталась выйти с ним на связь. Хельга Мардолл была весьма могущественной волшебницей, и ее можно было назвать правой рукой хэрсира... хотя, конечно, редко приходится беспокоиться, что правая рука попытается вас убить. Тем не менее, ее навыки доказывало хотя бы то, что она могла выйти с ним на связь на огромном расстоянии. Шарик цвета замерцал и принял форму приятного лица морской ведьмы.
   - Миссия исполнена, хэрсир, - Видблайн предпочитал слышать нейтральное обращение 'повелитель', однако женщина не могла упустить случая и напомнить ему о том, что он не является магом. - Ваш союзник не обманул. Нам удалось вырезать всех имперских свиней словно...
   - Достаточно, - хэрсира Видблайн еще мог бы ей спустить, но у него были дела и тратить время, слушая кровавые подробности победы ему не хотелось. - Вам удалось узнать дату отправления груза?
   - Имперцы подготовили его быстрее, чем мы ожидали, - начала, было, Хельга, но суровый взгляд хэрсира заставил ее перейти к делу быстрее. - Они собираются отправить его в конце Солнечного Месяца. Та экспедиция, что планируется в первый день Месяца Червей, - обманка, чтобы отвлечь наше внимание. Конечно, смерть этих людей могла изменить их планы...
   - Наш... партнер обещал, что мы можем, не беспокоится об этом, - произнес Видблайн. - Произошло нечто необычное?
   Выражение лица Хельги немного изменилось, и морской эльф понял, что она что-то скрывает. Кто-то другой мог бы не обратить внимания на еле заметное дрожание губ и изменение прищура глаз, однако хэрсир давно бы был мертв, если бы не обращал внимания на мелочи, - какими незначительными они ни были. Иногда лучше немного подстраховаться, чем после жалеть.
   - Нет, - произнесла Хельга, а затем, поколебавшись с мгновение-другое, все-таки призналась. - С имперцами был один доккальфар. Я даровала ему благую смерть, и... пришлось оставить то оружие, что вы мне подарили.
   Блеск в глазах ведьмы выдавал, что она скрывает еще что-то. Но Видблайн знал пределы своих возможностей и понимал, что из ведьмы не получится выжать больше без угрозы применения силы. Имел он представление и о пристрастиях ее, а потому примерно представлял, что она скрывает.
   - Продолжайте следить за Ралкруссом и судьбой груза, - распорядился он. - Если что-то изменится, проинформируйте меня при первой возможности.
   Видблайн отошел от окна и уселся в кресло. Пока все шло по плану. Как и говорил его союзник, имперцы пытались перевести драгоценность, нежданно-негаданно свалившуюся им в руки, морем. Когда наследник рода Андлангов узнал об этом, его разобрал смех. Могучая на суше империя короткоживущих всегда боялась просторов владений высшего народа. Их жалких правителей страшило то, чего они не могли контролировать. А контролировать вольные воды и морских эльфов не мог никто, кроме них самих. Впрочем, свой резон в этом был. Морские эльфы брезговали нападать на утлые суденышки, что сновали вблизи берегов, предпочитая нападать на торговые флоты или прибрежные города, благо что мощь их кораблей с легкостью позволяла это. 'Достойным охотникам - достойную дичь', как говаривал покойный предшественник Видблайна. Крупная экспедиция, что должна была отплыть через пару десятков дней из Ралкрусса, привлекла внимание Видблайна, но если бы не помощь его... партнера, он бы мог упустить основную ценность, которая оправдывала трату жизней высокородных. К сожалению, он или не знал или не пожелал назвать дату точного отправления этой ценности, а потому Видблайн был вынужден отправить своих лучших людей для того, чтобы это выяснить. К тому же, он не до конца доверял человеку, - и несколько пар глаз на суше были как нельзя кстати.
   Внезапно, на эльфа накатил прилив холодного ужаса. Глаза. Не стоило ему вспоминать об этом. Видблайну Андлангу было более трехсот пятидесяти лет. Больше трех столетий взимал вместе со своими соплеменниками он взимал дань с короткоживущих, что осмеливались пользоваться их владениями, - дань их жизнями и трудами. Двести пятьдесят лет он был хэрсиром своих соплеменников. От его рук пали бесчисленные соперники и претенденты на звание, он убивал чудовищ, о которых большинство боялось даже говорить, и воинов всех рас и народов. И все же, глаза 'союзника' были самым страшным, что он видел в своей жизни. Взгляд не просто проходил насквозь, - он словно бы оставлял не заполняемую пустоту, заставляя осознать собственную смертность. Даже сейчас воспоминание об этом моменте вызывало желание спрятаться. Увидь сейчас хэрсира его поданные, и ему бы наверняка пришлось сражаться за свою жизнь, ведь слабостей высшая раса не прощала. Впрочем, убийство помогало ему развеяться. Убийство и...
   Его взгляд упал на пленницу, попытки которой завернуться в ткань и стать менее незаметной, принесли дали противоположный результат. Тонкая цветная материя плотно облегала женщину, соблазнительно подчеркивая все ее изгибы. Видблайн поднялся с кресла. Его ждали другие дела, но... ждали весь день, подождут и пару часов.
 
 
 
***
   497 год от основания Империи Валье. 29 июля.
   Империя Валье, провинция Ралкрусс.
 
   Человек - удивительное существо, которое привыкает ко всему. Бывали времена, когда Рейнольд сомневался в справедливости этого выражения (например, когда у него однажды разболелся зуб, а денег чтобы его вылечить не хватало). Сейчас, впрочем, он убедился в том, что хотя бы доля истины в этом выражении есть, чем был несказанно рад. Хотя бы потому, что его тело избавилось и от полупереваренной смеси из грибов, хлеба и мяса, желчи и желудочных соков, а потому, как он полагал, вырви его еще раз - и он лишится внутренностей.
   Вообще, было слегка обидно. Ганц Железноглавец изучал вырезанный лагерь с невозмутимостью ребенка, разглядывающего маленьких зверьков, умерших от холода. Тарша Энайлона Тиагара, конечно, кривилась и явно хотела покинуть это место побыстрее, но, по крайней мере, сохраняла внешнее спокойствие и хладнокровие. А его, Рейнольда Рейнольдса по прозвищу Дождь, при виде трупов начинало мутить, перед глазами плыл туман, ноги подкашивались, а внутренности сжимались. Позор, словом.
   Как бы то ни было, некроманту все-таки удалось немного поучаствовать в расследовании обстоятельств происшествия, приключившегося с лагерем. Судя по всему, здесь нашло свой печальный конец около двадцати человек. Большая часть тел была изувечена настолько, что определить, кем они были, представлялось невозможной задачей. Изрубленные доспехи и сломанное оружие позволяли судить о том, что в лагере кипел бой.
   - Кто-то впустил их в лагерь, - с уверенностью заявила Тарша. - Внезапное нападение. Скорее всего, посреди ночи. Нападавших было не так много, но они убивали тех, кто был в лагере поодиночке.
   - И случилось это довольно давно. Дня два назад, - добавил Рейнольд. - А тот, кого мы нашли в лесу, довольно свежий. Меньше суток как умер.
   - Имеет ли значение сие? - ответил им тогда Ганц. - Мертвым - покой. Сложите тела, чтобы мы могли поступить, как подобает, и предать их огню.
   В итоге, им пришлось обыскивать весь лагерь в поисках рук, ног, да еще каких-то других органов, и бросать их в погребальный костер, который развел паладин. Некроманта это сильно удивило, учитывая то, что снова зарядил дождь, но при зрелом размышлении он счел, что Ганц Железноглавец, наверное, способен развести костер даже используя пару слизняков достаточно крупного размера. Он проследил две глубокие борозды, оставленные деревьями, которые паладин тащил к костру и тут его внимание зацепилось за чьи-то ноги, торчавшие из борозды. Не желая лезть в грязь самостоятельно, некромант подозвал их немертвого проводника и велел ему вырыть тело. Это задание истощило магическую энергию живого мертвеца, и тот рухнул на землю вскоре после того, как исполнил приказ. Впрочем, Рейнольда он уже не интересовал, - его находка была важнее. Ему удалось найти эльфа.
   Правда, выглядел он несколько странно. Во-первых, его кожа была серовато-синей и вряд ли здесь дело было в смертной бледности. Во-вторых, у него было странное лицо: широкие скулы, странный разрез глаз, практически отсутствующие губы... И, в-третьих, у него были рога. Несмотря на то, что уши явно выдавали в нем принадлежность к эльфийскому народу, Рейнольд был несколько озадачен.
   - Ре'ахет, - раздался у него за спиной голос. Это была темная эльфийка, тоже заинтересовавшаяся его находкой. - Маг. Умер счастливым.
   Некромант покосился на нее, сделав себе заметку попросить больше попросить не подкрадываться к нему. Сейчас из-за натянутых нервов он едва не врезал ей локтем. Однако, воительница безусловно была права. На шее эльфа болталась металлическая пластинка с символом Консорциума, а на его лице навеки застыла улыбка. Спущенные штаны явно свидетельствовали о том, чем он занимался, когда его настигла смерть, а бронзовый меч, пронзивший его насквозь, указывал на причину смерти...
   'Стоп', - подумал Рейнольд. 'Бронзовый?'
   - Тарша, а ты ведь все еще пользуешься тем мечом из храма? - спросил он эльфийку, которая уже извлекла свое оружие из ножен и принялась его изучать.
   Сходство было на лицо. Мелкие различия можно было легко отбросить, - клинки, безусловно, вышли из рук одного мастера.
   - Нашла его в руинах, - произнесла темная эльфийка, предвосхитив вопрос Рейнольда. - Появились те стрелки, я укрылась среди камней и увидела его торчащим в земле.
   - И тебе за все это время не было интересно, откуда он взялся? - с недоумением спросил некромант.
   - От него пахло тем магом, - холодно произнесла Тарша. - Я поняла это, когда забрала его вещи, и подумала, что он уронил его с крыши.
   - О, а вы умеете понимать по запаху, что кому принадлежит? - Рейнольда это удивило настолько, что он решил на время отложить вопрос о том, почему у мага воздуха, который пытался пробудить древнего духа, и убийцы эльфа были одинаковые мечи. Он знал, что у эльфов лучше зрение и слух, но вот про их острый нюх никто не распространялся.
   - Нет, он просто редко мылся, - ответила воительница. - Еще реже, чем ты.
   Некромант сделал вид, будто не понимает о чем это она, но сделал заметку приобрести одеколон, когда они будут в ближайшем крупном городе.
   - А кто или что такое рекхет? - продолжил он задавать вопросы.
   - Ре'ахет. Глубинный эльф, - пояснила Тарша, однако видимо Рейнольду удалось передать, что он в таких нюансах не разбирается. - Как бы тебе объяснить... Ты ведь знаешь, что круглоу... люди бывают разных форм и цветов кожи? Скажем, на материке к югу от Сахаллы живут чернокожие, а на восток от Четырех Островов...
   Познаниями в географии Рейнольд никогда не отличался, однако понимал, что ему удалось выяснить главное: 'эльфы бывают разных форм и цветов кожи'.
   - В общем, я из аш'хаттар, - произнесла Тарша, и некромант понял, что пропустил часть объяснений. У нас смуглая кожа, белые волосы и мы не поклоняемся богам. Он же...
   От Рейнольда не укрылось презрение, с которым девушка произнесла слово 'он', и в его мозгу появился еще один вывод: 'и они тоже грызутся между собой из-за этого'.
   - Синекожий змеепоклонник. Рога - это дар их божества.
   - О, а я думал, что это его жена так наградила, - пошутил некромант. Не бог весть что, но на Таршу острота неожиданно подействовала.
   На ее смех явился Ганц, и пришлось посвящать паладина в подробности находки. Как ни странно, паладин проглотил ту часть, которая объясняла сходство между двумя мечами, но сильно забуксовал на том, что казалось вражды между двумя разными типами темных эльфов. Он настаивал на том, что эльфийке полагалось быть в трауре, и был достаточно настойчив, чтобы девушка сделала вид, что проливает слезы над погибшим 'сородичем'. Правда, в костер она кинула его с заметным удовольствием.
   - Раз моих соратников постигла радостная судьба... - Паладин на мгновение замялся, а затем снова заговорил. - Раз моих соратников постигла печальная судьба отдать свои жизни ради Империи...
   Очередная заминка. Рейнольд почти слышал, как шестерни в голове великана двигаются, пытаясь придать словам смысл.
   - Раз моих соратников постигла радостная судьба отдать свои жизни ради Империи, обрамленная несчастьем того, что им пришлось сделать это слишком рано, - наконец нашел он выход. - Исполнение миссии ложится на мои плечи, и на плечи вас, как руку помощи, что протянул мне Император, да будет его имя славно вовеки.
   Этого некромант и боялся. Он любил деньги, но желания участвовать во всем этом он особенно не испытывал. Неизвестные, вырезавшие целый лагерь имперских солдат, в котором наверняка было несколько магов, кроме рогатого мага, явно находились за пределами весовой категории противников, которых Рейнольд предпочитал выбирать. С другой стороны, какой у него был выбор? Пока у него были зомби, он мог надеяться на победу над паладином, но 'прекрасная и гениальная' магистресса магии уже успела их прикончить.
   - И я посвящу вас в ее детали! - пророкотал Паладин. - Слушайте меня, брат и сестра в Императорской милости... Двадцатого числа сего года, был я извещен радостной новостью, ибо Император воззвал ко мне чрез постановление Государственного Совета, заверенное великим Феликсом. Собрав свое копье, двинулся я стяжать славу, ведомый указующим перстом своего мудрого камерария...
   - Копье? Камерария? - спросила Тарша. Некромант ничего не сказал, но поддержал ее вопрос кивком головы. У него были определенные соображения на этот счет, но он не до конца был в них уверен.
   - Младших собратьев, чье становление славными паладинами еще не завершено, - недовольно ответил паладин. - И мудрого человека, чьи советы помогают мне осуществлять волю Императора наилучшим образом.
   'Ага, значит, имперцы хотя бы не позволяют идиотам вроде Железноглавца бегать без присмотра', - подумал Рейнольд. Догадки частично подтвердились. Правда, он полагал, что копье, - это личная дружина, а не послушники-паладины...
   - Дана нам была сроку неделя, дабы прибыли мы в сей лагерь, - возобновил свой рассказ Ганц. - Однако проклятый враг державы нашей дотянул длань свою нечестивую! Не дерзая бросить нам, вызов в лицо, применил он яд против нас! И так пали младшие братья мои, да мудрый советник, а сам я был низведен до потери сознания, и был не в силах пошевелиться!
   Некромант с трудом удержался от того, чтобы присвистнуть. Может сам паладин этого и не понимал, но вот некромант понял, что кто-то явно не желает, чтобы Империя добилась успеха... В чем бы она не пыталась добиться успеха. Добыть яд, способный подействовать на кого-то вроде Ганца? Он явно должен стоить немалых денег.
   - Не желал я прибыть в расположение войск своих в силах малых, - Потому узнав о вас, счел сие знаком от самого Императора. - Но запрещалось мне сообщать о местоположении лагеря точному, а потому направлял я вас на поиски, чтобы нашли вы лагерь сами.
   Судя по тому, как изменилось лицо Тарши, ей и Рейнольду пришли в голову одни и те же мысли. Которые в основном касались того, что если бы они нашли лагерь до того, как его обитателей вырезали, их бы, скорее всего, убили, чтобы сохранить операцию в тайне.
   - Но раз достопочтенного Ини'Херита Рогатого постигла радостная, смешанная с печальной несвоевременностью, - провозгласил паладин. - Я, Ганс Железноглавец теперь возглавляю сию миссию! Реку я вам, брат и сестра в Императорской милости, что соизволением высшего начальства, была определена отряду нашему участвовать в обеспечении безопасности груза, что будет отправлен в славный и благословенный Алабастер из великого Ралкрусса тридцать первого числа месяца июля сего года!
   А вот это звучало уже неплохо. Если не обращать внимания на то, что теперь им бы пришлось участвовать в опасном предприятии, в котором уже успело погибнуть больше тридцать участников. И их лидером при этом, был человек (человек ли?), имевший крайне своеобразное понятие о руководстве. И у него не было зомби... Рейнольд покачал головой, отгоняя плохие мысли. Если сосредотачиваться только на плохом, недолго и свихнуться. Стоило пытаться видеть хорошее в любой ситуации. Например, если дело выгорит, то они доберутся до Алабастера, куда и собирались до того, как их прервал паладин.
   - А что за груз? - спросила Тарша, тоже, видимо, задумавшаяся о том, а стоит ли игра свеч.
   Ганц замолк на полуслове. Рейнольд встревоженно присмотрелся к нему, однако вскоре великан ожил.
   - Тайна сия великая есть... - протянул он, и некромант почувствовал, что у него начинают ныть зубы. - Но вам я открою ее, ибо заслужили вы доверие мое службой верной да непротивлением воле Императора, что льется чрез меня. Три недели тому назад, что, мыслится мне, ведомо вам, достопочтенный магистр магии Арнольд Красный сразил в бою чудище, что пришло в мир из Высшего Слоя Астрального Мира...
   Рейнольд и Тарша переглянулись.
   - И теперь тело ее будет отправлено в столицу, дабы обеспечить безопасность нашей великой державы! - закончил, тем временем Ганц.
   'Вот так всегда', - подумалось Рейнольду. 'Монстра убиваешь ты, а слава уходит кому-то еще'. Некромант взглянул на погребальный костер и тяжело вздохнул.

Отредактировано Шандабаал (2013-03-19 00:04:25)

0

13

Телари Мел написал(а):

А начало где? х) Я так и не поняла, это тот великан, который раскидал разбойников? х)

Ага.

Я пытаюсь анахронический порядок рассказа выстроить.

4100+ лет тому назад, Идалир спасает летающий город эльфов от врагов.
25 июля Ганц вербует Рейнольда и Таршу.
28-го июля ночью он убивает разбойников.

Дальше события идут от 29-го числа. )

0

14

Глава 3.
 
 
   496 год от основания Империи Валье. 11 ноября.
   Щитовой остров, крепость Ордена Черепа.
 
   Царь выглядел как живой. Нет, конечно, столичный скульптор, изваявший первого мага Ордена Черепа, во многом польстил покойному. Так, в частности, бицепсы Царя никогда не выглядели как несколько апельсинов, обтянутых кожей, шрамы на лице были значительно более уродливыми, да и зубов, как припоминалось Рейнольду Рейнольдсу, восьмому магу в иерархии организации, который пришел сюда, чтобы отдать дань уважения покойному, у него было поменьше.
   'Впрочем, судя по всему, он просто занимался подражанием', - подумалось магу, когда он бросил взор на соседние статуи, запечатлевавшие память о прежних великих некромантах, - от Генри Птицелова до Каспии Семь Пальцев. Было как-то сомнительно, что все прежние первые маги отличались фигурами, которые напоминали или шкафы или песочные часы. Как бы то ни было, Володимер Царь выглядел достойно на фоне своих предшественников...
  - Забавно, - потревожил покой Мемориала Упокоения скрипучий голос Берта Хандалла, третьего некроманта Ордена. - Я всегда думал, что он умрет как-то... по-особенному. Например, убьет дракона или отразит вторжение иностранной державы.
   Рейнольд обернулся на голос, и скептически посмотрел на старого некроманта. Как правило, господина Хандалла окружала неприятная аура, придававшая ему демонические черты, но сейчас ничего такого в нем не было. Обычный мужчина преклонных лет, - лысая макушка, куцая бороденка, пустой взгляд незрячих глаз... То ли Рейнольд наконец оставили страхи, заработанные им во время обучения, то ли Берт просто расстроился, посещая могилу старого друга, и не мог удержать марку.
  - Здравствуйте, Безглазая Смерть, - вежливо произнес Рейнольд.
  - Привет, Дождь, - бросил Хандалл.
   Прозвище 'Дождь' заставило своего обладателя слегка скривиться. После Испытания, оно прилипло к молодому некроманту намертво, - с кожей не отодрать. Он пытался называть себя Рукой Смерти, или Разрушителем, настаивал на том, чтобы к нему обращались по имени, но, увы. С легкой руки его учительницы, Рейнольду, похоже, предстояло быть известным как Дождь до тех пор, пока память о нем не сотрется из книги истории.
  - Выборы нового главы почти закончены, - продолжил старый некромант. - Кого ты поддержал?
  - Никого, - ответил Рейнольд. - Воспользовался правом молчания.
  - Никого? Ах, да, понимаю... - протянул Берт. - Тяжко выбрать между бывшей и текущей?
  - Скорее между бывшей и бывшей, - холодно ответил Рейнольдс.
  Между ним и Безглазым никогда не было доверительных отношений, и обсуждать такие вопросы с ним не хотелось. Хотя само собой вспомнилось: треск камина, объятия Миранды, теплота и шепот. 'Поддержи меня!' - попросила она его. Тогда он не обратил на это внимания, но потом, когда сладковатый туман в голове рассеялся, ему стало противно, что та решила вернуться к нему лишь ради его поддержки на голосовании. Собственно, это (а не недолгая интрижка между ним и Пустотой, которая изначально предупредила его о бесперспективности долгих отношений) и повлияло на его изначальное решение поддержать Миранду как претендента на ранг первого мага Ордена. И помогло отказаться от предложения Пустоты, явившейся к некроманту утром с примерно теми же намерениями.
  - Опасное решение, - произнес Берт. - Без тебя у нее только трое голосов.
  - О? - для Рейнольда, слабо разбиравшегося в политических интригах это стало сюрпризом. Миранда, конечно, была талантливой магичкой, но ведь даже полноправной сестрой Ордена она стала всего три года назад, и хотя быстро поднялась до уровня пятой Ордена, соперничать с самой Пустотой в глазах Рейнольдса не могла. Сам маг собирался голосовать за нее просто из личных симпатий, и не думал, что его решение что-то изменит. Трое магов, отдавших за нее свои голоса? Сюрприз.
  - А как ты думал? Дочь Царя, все-таки, - произнес Берт. - Только не говори мне, что ты не знал об этом?
  - Нет, - молодой некромант определенно удивился.
  Было чему, кстати. У магов редко бывают дети. Рейнольд не помнил объяснения этому, но вроде бы речь шла об каких-то специфических характеристиках магической силы. Люди изначально принадлежали миру материи, а потому тесный и постоянный контакт с астральными энергиями, сказывался на них. Да и, собственно, не на них одних, - иначе бы твари, что обитали на Щитовом Поясе, давно бы заполонили весь остров. Впрочем, совсем бесплодными они не были, - просто, как любили шутить некоторые, стараться приходилось больше. Однако, Царь вел почти что монашеский образ жизни (сплетни, конечно, ходили, но не более того), а потому наличие между ним и Мирандой родственных связей было удивительно. Рейнольда неприятно кольнуло: ему Миранда никогда об этом не говорила. Держала за дурака?
  - Мать ее была из той деревни, которую он защищал, - пояснил Берт. - Потому и кинулся туда, даже не собрав свою Тысячу Мертвецов. И что в итоге? Убит мантикорой. Даже не смешно.
  Вопреки своим словам, старый некромант рассмеялся. Неприятным скрипучим смехом, похожим на звук, который издает сломанная волынка.
  - Если ты не голосовал ни за кого Дождь, - произнес он сквозь смех. - То тебе лучше убираться из страны.
  - Что? - Рейнольда порядком утомил этот разговор, и ему хотелось убраться - только не из страны, а из Мемориала.
  - Смотри-ка, за Миранду проголосовало четверо, - Берт хитро улыбнулся. - За Полу проголосовало четверо. Она была вторым магом и потому титул первого достанется ей, но Миранда получит звание второй.
  - О, нет... - молодой некромант начал соображать и соображать очень быстро (хотя потратил некоторое время на то, чтобы понять, кто такая Пола, и только затем сообразил, что это было имя его бывшей наставницы).
  Выводы ему не понравились. Рейнольд хорошо знал Миранду и был уверен, что она никогда не простит ему того, что он лишил ее победы. Немногим хуже он знал и Пустоту, и был уверен, что она будет винить его в том, что его бездействие позволило сопернице дышать ей в спину. Зная их, он предполагал, что они вполне способны объединиться друг с другом ради мести.
   - Вы ведь за этим пришли сюда? - спросил он Берта, мрачно усмехнувшись. - Но что вам до моей безопасности?
   Было ясно, что эта встреча с Безглазым была не случайной. Он специально нашел его, чтобы поговорить о выборах первой некромантки.
   - Я смотрю в будущее, - ответил Берт. - Орден не может позволить терять себе перспективных членов из-за властных склок. К тому же... помнишь тот вопрос о драконах?
   Рейнольд замялся, перебирая страницы памяти. Увы, те что находились, были блеклыми и плохо читались. Тринадцать лет назад, второй год обучения, какая-то глупая шутка про погоду, да неизбежность смерти...
  - Я задаю этот вопрос уже лет сорок, как вернулся в крепость, - продолжил Берт. - И пока что, ты единственный, кто сумел ответить на него нормально. Уберись с острова годиков на десять-пятнадцать, когда ты вернешься, пыль осядет, а злость поутихнет.
   - А если я решу остаться и бороться? - спросил Рейнольд с сомнением. - Пола обвинит тебя в неуплате налогов, - хмыкнул Берт. - Твоя текущая - в изнасиловании. Хочешь проверить, какое влияние имеет Орден Черепа на наших судей?
  Рейнольдс мрачно вздохнул. Сомневаться, что это кончится приговором, не приходилось. Скорее солнце упадет в Дайн, чем первые некроманты не смогут добиться желаемого.
  - Я так понимаю, ты согласен? - донесся до него голос Берта.
   - Ага. Что мне еще остается делать? - протянул молодой некромант, а затем, внезапно, осознал, что ведет себя не совсем подобающе. - Спасибо большое.
   - Не надо, - махнул рукой старый, - Захочешь отблагодарить, вернешься сюда.
 
 
***
 

  497 год от основания Империи Валье.
  29 июля. Империя Валье, провинция Ралкрусс.
 
   - Рейнольд, - сон некроманта о событиях прошлого давности развеял приятный голос. - Рейнольд, проснись.
  Некромант приоткрыл глаза, и увидел милое личико Тарши. На мгновение, им овладели мысли о том, что темная эльфийка решила подбодрить его... Однако, затем он разглядел серьезнейшее выражение лица девушки, и пришел к выводу, что у нее были другие причины.
   - Доброе, э, утро? - протянул он задумчиво.
  - Ночь, - ответила эльфийка. - Кто-то следит за нами.
  - Что? - остатки сна как рукой сняло. Учитывая то, что они решили переночевать посреди лагеря имперцев, где не так давно случилось побоище. известие о наблюдение за ними было каким угодно, но только неприятным.
  - Расслабься, нападать на нас пока не собираются, - поспешила успокоить его Тарша. - Это одиночка. Просто наблюдает. В общем, я могу справиться с этим, но... Но мне нужна твоя помощь. - Я бы мог послать зомби в лес, если бы они у меня бы... - начал было Рейнольд. - Нет-нет, в этом нет нужды, - перебила его темная эльфийка. - Послушай, у меня есть план...
 
***

   Ильг Офнир, сейдкона Морской Твердыни Ормен Ланг, была раздражена. Это состояние преследовало ее так долго, что она периодически переставала замечать его. Провела слишком много времени на суше. Абсолютно все здесь казалось ей неправильным: земля мягкая и грязная, деревья создают отличную возможность для засады, вода безвкусная, а еще повсюду следы присутствия проклятых людишек. Морские эльфы всегда с презрением относились к короткоживущим расам, воспринимая их всего лишь как источник приятных безделиц, живые игрушки или даже пищу, однако, у Ильги они вызывали такое отвращение, что она даже смотреть на них не могла. В особенности людей. Такое отношение и было причиной того, что она пренебрегла своими непосредственными обязанностями, и вместо того, чтобы следить за лагерем имперцев, она предпочла поспать, завернувшись в свой спальный мешок. Свой резон в поведении был: место, где располагался лагерь, было укромным, и обнаружить его не зная где искать, было невозможно. Его обитатели же, в свою очередь, были мертвы и никак не могли предупредить власти. В общем, явного смысла следить за этим местом не было, и потому Ильг полагала, что это скорее происки предводительницы их отряда, не желавшей дать шанс юной сейдконе проявить себя.
  В общем, можно было понять искреннее удивление Ильг, когда вернувшись на свой пост, она обнаружила, что кто-то все-таки нашел лагерь. Сейдкона скрипнула зубами, изучая издалека новых людишек. Впрочем, бесспорно человеком был лишь один из них. Второй больше напоминал тролля, изменившего привычкам своего народа, и облачившегося в броню, а третьей была доккальфарка. В последнем сомневаться не приходилось: смуглая кожа, длинные уши, грация и скорость не свойственная низшим существам... Ильг прикинула свои шансы и поняла, что в лоб с ними не справиться. Ситуация казалась почти безвыходной: с одной стороны, признаться своим сородичам в том, что она не известила их вовремя, означало дать проклятой Хельге шанс покончить с нею на законных основаниях, с другой стороны, напав на троицу сейчас она рисковала жизнью. Так и не придя ни к какому решению, Ильга решила просто проследить за ними, выгадывая удобный момент.
   Троица решила устроиться на ночлег. Разумеется, они были достаточно умны, чтобы выставить часового, и первой оказалась именно темная эльфийка. Которая, вскоре, забралась к магу в палатку. Ильг не была уверена, какие это чувства в ней вызывает, - точнее, которое из них побеждает: отвращение к тому, что представительница высшей расы, пусть и несовершенной, спит с человеком, или же радость от того, что это дает ей шанс для нападения. Как бы то ни было, она стала вызывать подвластных ей духов. В отличие от Хельги Мардолл, возглавлявшей отряд высшего народа, Ильг специализировалась в заклинаниях призыва и подчинения обитателей Астрального плана. Отчасти на такое был способен каждый маг, однако таланты Офнир позволяли ей подняться выше сферы низших духов, что представляли собой лишь сгустки простейших эмоций, вроде ярости или страха, в сферу существ, обладающих собственной волей и способностью принимать решения. Сейдкона не рисковала призывать их раньше, опасаясь, что маг заметит возмущение магической энергии, однако надеялась на то, что сейчас-то ему будет не до колебаний магии.
  Повинуясь воле волшебницы, ее подручные воплотились в материальном мире. Камень, капли воды, ветка, какое-то животное, лежавшее поблизости от волшебницы, взлетели в воздух, и их облик начал изменяться. Типичное дело: увы, подчинить себе существ, способных создать себе тела из пустоты было не в силах Ильг (хотя она считала, что рано или поздно ей удастся преодолеть ограничения), а потому ее миньоны преобразовывали материальные объекты так, чтобы те соответствовали их истинным формам. Гэд принял форму каменного великана с четырьмя руками, Хьигга стала подобием водяного смерча, Мёйдр воплотилась как пугающего вида куст, покрытый острыми, как бритва шипами... Фелитил, впрочем, выглядел скорее смешным, чем опасным. Он стал кроликом. Нет, конечно, гигантским кроликом, отрастившим острые когти, с мышцами, которые переваливались под шкурой точно валуны, но все равно он был неумолимо комичен. С другой стороны. как рассудила Ильг, внешний вид не скажется на эффективности, а врага может обмануть наружность.
   - Духи Тьмы! - неожиданно донесся до нее голос человека.Маг стоял рядом с костром, воздев руки к небесам и нараспев читая заклинание. - Придите на мой зов! Приведите с собой духи тех, кто погиб здесь, чтобы те поведали правду о былом! Силой ритуала Слияния... Сказать, что госпожа Офнир запаниковала, - значит не сказать ничего. Хельга еще могла смириться с людьми, которые случайно нашли стоянку имперцев, но если им удаться выяснить правду, незадачливой часовой точно не сносить головы. Если бы не страх, она бы, конечно, обратила внимание на то, что маг людей читает заклинание, чередуя древний язык с современным имперским, что явно нарушало один из основных законов магического ремесла, а также вспомнила, что даже сильнейшие из темных магов не могли призывать души из тех мест, которые служили им посмертным приютом, однако сейчас ей было не до того.
  Она сосредоточилась лишь на своем волшебстве, стараясь завершить формирование духов поскорее. Получилось. Четверка монстров стремительно двинулась к лагерю, и им явно было суждено обогнать некроманта. Ильг не смогла сдержать горделивую улыбку. А еще она не смогла удержаться на дереве, и сохранить сознание. Впрочем, за это следовало благодарить камень, который с силой ужалил ее в голову, брошенный чьей-то верной рукой...
 
***

   - Младой выглядит сия соглядатай, - произнес Ганц, когда появившаяся в лагере Тарша бросила перед паладином и некромантом бессознательную пленницу. - Соглядатайка. Соглядатай. Или нет, все-таки... Девочка-соглядатай, да.
  Некромант промолчал, однако внутренне был с паладином солидарен. Новая эльфийка действительно выглядела юной. Почти девочкой. Лет четырнадцать-пятнадцать... Или сто сорок - сто пятьдесят? Маг не был уверен, на сколько нужно умножать внешний возраст эльфа, чтобы определить его настоящий. Семь? Восемь? К тому же, бег времени переставал отражаться на их телах, когда они достигали определенного возраста... Рейнольд поймал себя на том, что смотрит на Таршу и прикидывает на сколько (во сколько?) раз она его старше. И, судя по всему, та понимает, какие мысли вертятся у него в голове, а потому отвечает ему сердитым взглядом. Он резко отвернулся и принялся изучать то месиво, которое осталось от монстров, посланных сюда "девочкой-соглядатаем". Магические чудовища должны были исчезнуть, когда призвавшая их магичка потеряла сознание, и поток магической энергии, удерживающий их в мире оборвался. Однако, поскольку они с Ганцем убили их до того, как они исчерпали свою энергию, их тела остались здесь. 'Интересно, а сколько они будут стоить?', - подумалось ему. - 'Наверное, золотых тридцать... Или нет, двадцать. Ганц уже почти сожрал тот кустик'. -
   Морская, - бросила Тарша. - Они даже детей посылают сражаться.
  Ее слова заставили Рейнольда удивленно воззриться на связанную эльфийку. Конечно, он заметил синие волосы, но не придал этому значения. Как-то не вязалась эта девчонка с теми самыми жестокосердными остроухими, что владели морями. У самого некроманта, в принципе, не было большого опыта общения с этим народом, - с тех пор как маги древности воздвигли Щитовой Пояс, пираты опасались ступать на его поверхность, однако, как он успел заметить во время плавания с родного острова в Империю, жители иных земель их боялись. Например, капитан их судна, - настолько стереотипный одноногий морской волк, что казалось, будто он появился на мостике из какой-то книжки, однажды едва не обмочил штаны, увидев очень большую точку на горизонте. Как выяснилось, впрочем, это был морской змей, и Рейнольду надолго запомнилось то выражение облегчения, застывшее на лицах людей. Он сам его не понимал, - кем же должны были быть эти самые "синеголовые", чтобы люди боялись их больше гигантских ящеров? Теперь, вспоминая учиненную резню в лагере, он, кажется, начинал находить ответ на этот вопрос.
  Тем временем, девчонка пришла в себя. Она попыталась подняться, однако поскольку первым, что она увидела, открыв глаза, было улыбавшееся лицо Железноглавца, вместо того, чтобы распрямиться, эльфийка отшатнулась прочь, успев бросить какой-то полузадушенный писк на древнем языке.
  'Приказ помочь', - понял некромант. - 'Бесполезно'.
  Ее духи были мертвы. Рейнольд убил кролика, пронзив его парой десятков Зубьев Вампира, Ганц схватило тело последнего за уши, и разнес им водяного монстра на мириады капель. В это же время, Прикосновение Смерти оборвало жизнь каменного великана, а последним пал куст. Железноглавец разорвал его надвое голыми руками, и сейчас похрустывал веточками. Осознав это, пленница взорвалась серией ругательств.
  - Говорит она, что мы есть низшие существа, недостойные стать пищей для червей - задумчиво произнес Ганц, отвлекшись от позднего ужина, - Что я подобен больной змее, что пожирает собственную кожу, ты, некромант, хуже, чем отпрыск больного осла и страдающей золотухой нищенки, а ты, аш'хаттарская дева...
  - Я понимаю ее, - ответила Тарша, и с силой пнула пленницу под ребра, прервав поток оскорблений. За одним пинком последовал следующий, и Рейнольд пришел к выводу, что, наверное, ему стоит вмешаться. -
   Говори по-имперски, - темная прекратила раньше, чем он это успел. - И по делу. Следующее оскорбление, и я сломаю тебе палец.
  К своему несчастью, синеволосая не вняла словам своей пленительницы, и попыталась снова сказать что-то обидное на своем шипящем наречии. Некромант уже поднялся, однако прежде, чем он успел обхватить Таршу за плечи и оттянуть ее от жертвы, сапог воительницы темных эльфов уже успел опуститься морской на руку. Раздался отвратительный хруст, и пленница зашлась от боли. А темная эльфийка, как ни странно, не стала сопротивляться и позволила некроманту оттащить себя. Даже удивительным образом прильнула. Рейнольд неожиданно понял, что это был ее план. Классическая игра в стиле 'плохой - хороший'. Один пугает, другой успокаивает и задает вопросы.
  - Вы все умрете! - прокричала девчонка, показывая, что стратегия провалилась. - Захлебнетесь собственной кровью!
  - С чего бы это? Я вполне здоров. Один могу совладать с парой таких, как ты - спросил некромант. Он не был силен
   - Да тебе даже одной меня много! - собеседница дернулась в своих путах, но выбраться ей не удалось. - А нас здесь целая сотня! Отпустит меня, и ваша смерть будет быстрой!
  Некромант задумался. Сотня морских эльфов. В непосредственной близости. А у него нет свиты. Мутное облачко страха колыхнулось в его душе Он сделал глубокий вздох, стараясь взять себя в руки. Рано было выходить из себя. Даже если их действительно сотня, они не могут хорошо ориентироваться в лесу, и раз им удалось захватить эту дурочку, по идее, других здесь нет. Его надежды оборвались в одно мгновение. Некромант успел услышать свист рассекаемого воздуха, шевельнуться, и тут мощный удар арбалетного болта впился ему в плечо, заставив упасть на землю...
  - И они уже здесь! - донеслись до него слова морской эльфийки...

***

   Душа Ильг Ольфир была переполнена радостью. Она была с позором пленена, ее верные прислужники убиты, а проклятая доккальфарка изувечила ее, но все это не имело значения. Сородичи здесь! Они пришли ей помочь! Они убьют проклятую троицу! Не важно было даже то, что, по идее, сейчас им полагалось окружить порт Империи, и следить за приготовлениями к отправлению груза. Впрочем, приглядевшись, Ильг поняла, что здесь была лишь дюжина хирдсальфов.
  "Может быть, Хельга прислала их мне на помощь?" - подумала девушка. - "Но как ей удалось узнать, что она мне нужна?"
  Двенадцать воинов Морской Твердыни действовали как единый механизм. Последние еще разряжали свои ручные арбалеты, а первые уже проникли в лагерь, готовясь сокрушить любое сопротивление. С неудовольствием, Ильг заметила, что залп болтов прикончил лишь одного мага, упавшего неподалеку от нее. Однако, было ясно, что вдвоем доккалфарка и тот уродливый великан не смогут... Ильг ощутила, что мысли замирают у нее в голове. Темная воительница сражалась сразу с тремя нападавшими хирдальфами. Поначалу, те не слишком старались, - похоже, решили захватить доккальфарку живой. Она двигалась быстро, но ее бронзовый меч бессильно отлетал от гибких доспехов из чешуи левиафана, не в силах пробить их. Воины Морской Твердыни хохотали, и, ожидая удобного момента, чтобы вырубить ее и сберечь для грядущего развлечения, и сейдконна смеялась вместе с ними.
  До тех пор, пока доккальфарка не вогнала свой меч между сочленениями брони, точно в горло своему противнику. Это случилось так стремительно, что Ильг не успела понять, что происходит, как тело ее сородича принялось заваливаться на землю. Не успело это случится, как глефа с лезвием из драконьей кости, которой он был вооружен, оказалась в руках его убийцы. Описав дугу, оружие обрушилось на другого хирдальфа, лишив его головы. Третий успел отреагировать и сделал выпад мечом, метясь в шею противницы, но та внезапно припала к земле, а затем распрямилась точно пружина, разрубив его на две части. Сейдконна ощутила, как ужас сковывает ее, лишая дара речи, - взгляд метнулся в сторону оставшихся эльфов, осаждавших великана с упорством морских волн, бьющихся о скалу, и практическим тем же результатом. Если, конечно, скала была способна убить волны, - уже двое обитателей Плывучей Крепости лежали мертвыми у ног гиганта.
  Происходящее неожиданно показалось Ильг нереальным. Пятеро ее сородичей были убиты, а двое их противников продолжали стоять на ногах. Голос вернулся к ней, позволив взорваться криком, мольбой освободить ее. Кажется, один из собратьев откликнулся на ее призыв. Сердце сейдконны радостно подпрыгнуло, - она узнала Ансвара Эклунга, своего старого знакомо Он точно поможет ей... Мрачное выражение лица, застывшее на лице у мечника, заставило радость утихнуть и смениться страхом. Воитель завис над ней и как сквозь вату до эльфийки донеслось: 'Я всего лишь исполняю приказ'. Воин извинялся, но определенно был намерен убить ее. Ильг зажмурила глаза, ожидая, прихода смерти, однако вместо влажного звука плоти, рассекаемой сталью, она услышала свист и звук глухого падения тела на землю. Когда она открыла глаза, то увидела, что Ансвар мертв - его лицо было превращено в месиво десяткой уродливых когтей, пробивших его голову насквозь. Это стало последней каплей. Ильг Офнир, сейдконна Морской Твердыни Ормен Ланг, растянулась на земле и расплакалась...
 
***

   'Уже вторая эльфийка не благодарит меня за спасение своей жизни', - подумал Рейнольд, когда услышал плач пленницы. - 'Может это их традиции?'
  Плечо слегка саднило, а голова немного кружилась от удара об землю, но некромант ощущал, себя хорошо. Стоило поблагодарить мастеров Щитового королевства за доспехи из кожи василиска. Эльфийский болт пробил его, но ранение было неглубоким. Но все равно, силы удара хватило на то, чтобы сбить его с ног. Впрочем, чему удивляться? Они даже могли пробить доспехи Ганца. Паладину это не повредило, но некромант понимал, что прошел от смерти на расстоянии шага.
  'Ладно, не время рефлексировать', - привел он себя в чувство.
   Страх прошел. Точнее, превратился в какой-то тихий голосок, притаившийся на краю сознания, и шептавший, что неплохо бы отступить и предоставить Тарше с Железноглавцем покончить с нападавшими. Все остальное было занято равномерным гулом разбуженной ярости, которая заставила прибегнуть к своему коронному заклинанию. Мгновение душераздирающей боли, когда плоть его рук преобразовывалась, превращаясь в зеленоватую плазму из магической энергии и костей, и некромант ощутил, что готов.
  - В сторону! - бросил он Тарше, которая рубилась с одним из нападавших, яркие доспехи которого выдавали в нем командира.
  Эльфийка сделала резкий шаг влево, а Рейнольд навел руку на ее противника. Тот вскинул свою ладонь навстречу ему и сложил магический символ. Перед ним возникла стена, - несмотря на невзрачный вид, Рейнольд не сомневался, что прочностью та не уступает каменной стене. "Недостаточно", - пронеслась злорадная мысль.
  Столкнувшись с зеленым потоком из смерти и разрушения, который обрушил волшебник, щит раскололся. Эльф успел лишь удивиться, как за ним пришла смерть, - боевое заклинание пробило его насквозь, оставив вместо грудной клетки дымящуюся дыру.
   - Один готов! - произнес некромант. - Кто желает к нему присоединиться?
  Морские эльфы не пожелали отвечать ему. Вместо этого, один из них отделился от той группы, что сражалась с Ганцем, и бросился прочь из лагеря. Вспышка зеленого огня и пытавшийся сбежать падает, точно сноп, скошенный ударом косы. Простые люди бы в такой ситуации запаниковали и бросились прочь, спасая свои жизни, но уцелевшим эльфам хватило ума на большее. Один из них вскинул руку и бросил в сторону некроманта сеть, - серебристые нити блеснули в свете костра, однако какая бы магия не была в ней заточена, Дождь Смерти покончил с нею за мгновения. Затем, зеленый луч обратил в прах еще одного эльфа, но третий подобрался к нему слишком быстро, и Рейнольд собрался отпрыгнуть назад, чтобы выиграть дистанцию, но тут нападавший упал скошенный ударом глефы, которой вооружилась Тарша, пришедшая ему на выручку.
  Итого, эльфов осталось только двое. Они попытались обратиться в бегство, но было поздно. Паладин отбросил свой гигантский меч, бесполезный для борьбы с быстрыми противниками, поравнялся с ними, схватил за головы и... просто сшиб их вместе, превращая в мессиво. Звук их тел, упавших на землю, объявил об окончании битвы.
  - Не ранен? - осведомилась Тарша, показавшись из-за спины Рейнольда.
  - Нет, - пробурчал некромант, развеивая заклинание и ощущая, как на него наваливается усталость. - Черт. Мы победили магичку морских эльфов и вырезали дюжину их солдат. Мы - крутые.
  Темная эльфийка пожала плечами, и промолчала, двинувшись к продолжавшей плакать синеволосой.
  - Опаснее всего для воина эйфория, самолюбование силой оного, - произнес Ганц нравоучительно, вытирая руки об траву. - Многое нам предстоит, и даже я не могу показать вам конца дороги.
  Пленница замолчала. Некромант обернулся, - тело словно бы тяжелело с каждой минутой, и увидел, что она засунула ей в глотку импровизированный кляп из собственной перчатки. Ганц что-то бормотал за спиной, про готовность и боеспособность, а также про необходимость срочно уйти из лагеря, пока морские эльфы не подтянули подкрепления, но маг его практически не слушал. Ярость уходила, и шепоток страха становился все сильнее.
  - А сейчас наш путь лежит туда, - закончил паладин, подняв свой громоздкий меч и указав ему в сторону диска ночного светила, вынырнувшего из-за облаков.
  - На Луну? - ехидно спросил некромант, но темный рыцарь не понял шутки.
  - В Ралкрусс. Врата Империи, - ответил Ганц, забрасывая свой гигантский меч на плечо.
  Где-то в лесу раздался вой. Недобрый знак...

Отредактировано Шандабаал (2013-03-19 00:06:19)

0

15

Шандабаал
Только еще больше запутал...и-и-и-и, что в твоем рассказе делают Лина и Гаури?)

0

16

Глава 4.
 
   497 год от основания Империи. 31 июля.
   Империя Валье, город Ралкрусс.
 
 
  Если взглянуть на знаменитый город Ралкрусс, один из крупнейших портов Империи Валье, с с большой высоты, то можно было найти город похожим на краба. Город был его телом, клешни гаваней протянулись вперед, охватывая берега, в то время как отдельные улочки змеились прочь от моря, точно ножки. И ежедневно точно десятки, а то и сотни кораблей входили в его бухту, точно в пасть. В гаванях были элегантные суда моряков Четырех островов, неповоротливые и уродливые великаны из дерева и металла, прибывшие сюда с Рунны, юркие и яркие посудины сахалльцев, корабли самой Империи, Свободных Государств, Кинжальных островов... Взгляд Рейнольда выцепил даже побитое жизнью и судьбой суденышко, ходившее под флагом Щитового Острова. Должно быть то самое, на котором он и прибыл в Империю несколько месяцев тому назад.
  Достойно оттеняли пестроту гаваней и городские улицы. Еще во время своего первого визита, прогуливаясь по городу, Рейнольд увидел больше представителей других рас и народов, чем за два с лишним десятка лет своей жизни. Эльфы (как и соплеменники Тарши, так и светлые эльфы из Свободных Государств), гномы, тролли из Йелского княжества, сахалльские орки, люди различных видов и форм, И это уже не говоря о существах еще более экзотических для Нгары: например, многоруких гигантов с Четырех Островов, зверолюдей и руннских кентавров. С одним из таких у некроманта вышла забавная ситуация: посещая питейные заведения, маг слегка набрался и в полумраке городских улиц, принял четвероногое существо за безглавого наездника, и напал на него. Естественно, тот не остался в долгу, и все едва не кончилось очень плохо, но вмешалась городская стража. Некромант и четвероногий воитель пришли к выводу, что лучше им попытать счастья в менее затратных соревнованиях. Например, в состязании "кто больше выпьет". Через пару часов они уже были лучшими друзьями, а к утру некромант пришел в себя в канаве, едва не проспав экзамен в местном отделении Консорциума.
  Взгляд некроманта, изучавшего панораму города, почти против собственной воли остановился на башне всеимперской организации магов. Если гавань была крабом, то она выглядела как игла, воткнутая ему в спину. Помпезный стиль местной архитектуры был Рейнольду не по душе: башни, шпили, гигантские шипы, да какие-то уродливые крылатые твари в качестве украшений... Нет, конечно, черепа да кости, которыми некроманты увешивали все свои здания, тоже не тянули на высокий штиль, но, по крайней мере, это была символика Ордена. К тому же, большинство построек, принадлежавших некромантам, располагалось в безлюдных местах, где мантикор было больше, чем людей. Здесь же, консорцы словно соревновались в том, чтобы придать своим резиденциям как можно более угрожающий вид, совершенно не считаясь с архитектурным ансамблем города.
  "Хотя, может, я просто сердит на них из-за того, что они совсем задрали цены", - подумал он, отворачиваясь.
  Возможностью увидеть Ралкрусс с высоты едва ли не птичьего полета, маг из Щитового королевства, был обязан тому, что сейчас находился на балконе одного из апартаментов в замке наместника. Продолжая аналогию с крабом, можно было сказать, что замок правителя Ралкрусса был выступом, о который краб решил почесать свое заднее место (Рейнольда это насмешило). Место это, вероятно, было выбрано специально - даже сейчас, спустя столетия после основания Ралкрусса, отсюда город и Серебряная бухта были видны как на ладони. Прекрасный вид. И определенно не тот, который некромант привык видеть из окна. Обычно, он или не мог его себе позволить, или не желал тратить деньги. Но сейчас, апартаменты достались ему совершенно бесплатно, и он наслаждался картиной, стоя на балконе.
  Если быть более внимательным к деталям, то в замок наместника Рейнольд попал благодаря Ганцу. История была долгой, но на удивление спокойной. Вопреки тому, что гласили знамения, сопровождавшие их в течении пары дней (волчий вой, воронье карканье, странные фигуры в облаках), путешествие из леса в город прошло на удивление спокойно. Наверное, дело было в том, что паладин гнал их двое суток подряд, разрешив лишь один короткий перерыв на сон, длиной четыре часа. При этом, он не ленился подгонять их, вежливо тыкая в спину гигантским мечом.
  "Морские эльфы хуже, чем Ганц", - думал тогда некромант, - "Но, видит Янгалот, паладин настойчивее".
  В общем, когда их взору предстали белоснежные стены столицы провинции, даже Тарша казалась слегка измотанной, а некромант и вовсе выглядел хуже собственных зомби, созданных из тел морских эльфов, что попытались напасть на них. Рейнольд слегка волновался по поводу реакции Ганца на это предложение, но, как выяснилось, паладины могли отправлять все основные ритуалы имперского культа. В общем, Железноглавец поставил убитым эльфам печати, свидетельствующие о том, что их души ушли, позволил некроманту помолиться "дядюшке Императора" (от такой интерпретации Янгалота Рейнольда слегка покоробило, но спорить он не стал), и разрешил ему оживить себе свиту. В пути они не пригодились (пару раз некромант подумывал о том, чтобы заставить их нести себя, но решил быть сильным). Могучие и выносливые солдаты, практически задарма.
  Как бы то ни было, путешествие по лесу было наиболее сложной частью задачи "предупредить имперцев". Более-менее знакомый со славными традициями бюрократии в Валье, Рейнольд полагал, что получить аудиенцию у наместника будет непросто. Он ошибался, - как выяснилось, будучи Имперским Паладином, Ганц без особенных проблем мог открыть любые ворота, как в прямом, так и переносном смысле. Стража даже не попыталась остановить его, когда он появился у ворот. Даже зомби не были остановлены, невзирая на жестокое нарушение Стандартов и правил Консорциума...
  Наместник (чье имя упорно ускользало от Рейнольда) оказался человеком неприятным. Маленький, лысеющий, уродливый, постоянно потирающий руки, с затравленным и крысиным взглядом. Впрочем, в другой другой ситуации, некромант бы постарался произвести на самого могущественного человека в этом регионе империи хорошее впечатление, но сейчас его сил хватало лишь на то, чтобы развалиться в кресле и слушать, как Железноглавец разливается соловьем. Обычно паладина было сложно понять, но он показал, что нет предела совершенству.
  - Земля наша велика и обильна, но грозят нам вихри враждебные, принесенные сюда несанкционированным вторжением со стороны враждебно-настроенных группировок. Они попирают законы Императорские, имперские и добросердечные, используя в качестве основного источника доходов разграбление прибрежных территорий и торговлю награбленным, - выдал он на-гора, стоило наместнику появиться в комнате для аудиенции. - Грозят они сохранности и безопасности достославного дара, преподнесенного нам божественным и всеславным...
  Дальнейшая часть его речи была еще менее понятной, и некроманту было ясно, что наместник, сконфуженно моргающий глазами, не понимает ничего. От усталости мышление Рейнольдса настроилось на философский рад. Отчасти он понимал наместника. Будь он на его месте, сам бы растерялся. Паладин, бормочущий что-то невнятное, в компании темной эльфийки, опиравшей на глефу, иностранного мага, кучки зомби... Ах, да, еще синеволосой волшебницы, которая висела у Ганца на плече точно тючок.
  "Многовато эльфов, кстати", - пронеслась ленивая мысль.
  - Морские эльфы собираются напасть на... на важный груз, - внезапно даже для самого себя пояснил речь Ганца некромант, - Который должен отправиться из Ралкрусса завтра. Доблестный Ганц Железноглавец, истинный Паладин Империи, прибыл сюда, чтобы не дать беззаконию свершиться.
  Наместник почти мгновенно посуровел. Чего и следовало ожидать: какой начальник порта станет терпеть пиратов в своих водах? С другой стороны, было понятно, что он сомневается. Господин Рейнольдс не до конца разбирался в той роли, которую паладины играли во внутренней механике страны, однако, по идее, руководство над действиями Ганца, должен был осуществлять личный камерарий. И если рассуждать исходя из этого, колебания становились ясными: могучий дурачок делает отдающие бредом заявления по поводу судьбы секретной миссии. При этом вместо обычного сопровождающего, он заявился сюда в компании каких-то мутных личностей. Кто бы мог поручиться правителю Ралкрусса, что парочка его сопровождающих заботится о благосостоянии Империи, а не преследует свои личные интересы?
  "А ведь вполне справедливо, кстати", - подумал Рейнольд отстраненно. - "Я-то ведь действительно их преследую".
  - Это серьезное заявление, - произнес правитель. - Я не стану касаться вопроса о том, откуда вам стало известно о... важном грузе, но доказательства...
  Будущее неожиданно приоткрыло перед некромантом свою занавесь. Сейчас наместник позовет стражу, посадит их под замок на время разбирательства, Ганца урезонят какой-нибудь проповедью, и когда все кончится, они будут на полпути к каторге. Маг было приготовился сражаться, но, к счастью, выяснилось, что и он сами имперский наместник недооценили Железноглавца.
  - Именем Императора! - заявил он, снимая бессознательную волшебницу с плеча, и тыкая ее под нос градоначальнику. - Открой свои глаза, добрый человек, и не заставляй себя сомневаться в словах исполнителя воли Стосильного!
  Пленница, к слову, почти весь путь провисела на плече у Ганца, практически не приходя в сознание. В те краткие минуты, когда это с ней случалось, она только плакала и бессвязно бормотала что-то на своем языке. Рейнольд попробовал расспросить ее о том, почему тот эльф пытался ее убить, но в ответ та выдала только серию особенно громких рыданий.
  - Она подвела хирд... Дружину, - пояснила ему потом Тарша, когда Ганц позволил им немного отдохнуть. - Единственное наказание за это - смерть.
  - Да, но эти-то откуда об этом узнали? - кивнул некромант на свою свиту.
  - Наверное, ей дали задание, которое бы она наверняка провалила, - пожала плечами госпожа Тиагара. - Обычное дело.
  Рейнольд посмотрел на нее скептически, главным образом потому, что темная эльфийка имела обыкновение именовать "обычным делом" даже человеческие жертвоприношения, но Ганц объявил, что "дорога зовет, время не ждет!", и им пришлось прервать дискуссию.
  Как бы то ни было, но созерцание бессознательной магички, а так же явное намерение Железноглавца сунуть под нос наместнику одного из зомби, убедили главу провинции в том, что в словах паладина есть определенный резон. И, в итоге, все разрешилось достаточно благополучно. Во-первых, наместник решил связаться с Государственным советом, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию, во-вторых, отправление груза было отложено на неопределенный срок, а в-третьих "паладину и сопровождающим" были предложены комнаты для отдыха. Чем некромант с наслаждением воспользовался, проспав по полудня.
  - Рейнольд, - обращение вырвало его из царства ретроспективы. - Можно я тут у тебя устроюсь?
  Маг обернулся и внезапно ощутил, что забыл как надо дышать. Его окликнула Тарша, а причиной, заставившей Рейнольда на некоторое время утратить связь с реальностью, была смена гардероба, которую эльфийка произвела. Вместо рубашки, дорожного плаща и пары штанов, на ней было нечто вроде туники, длинных перчаток и сапогов из серой материи. Однако, внимание некроманта привлекло не это, а весьма... своеобразный подход создателя этого одеяния к проблеме декольте. Радикально истрактовав слово "вырез", он просто оставил дыру в платье, и великолепные округлости Тарши сейчас прикрывала только костяная (даже в таком состоянии некромант безошибочно определил материал) пластинка, закрепленная серией узелков на спине. И прикрывала их не слишком успешно.
  - Налюбовался? - холодно спросила темная эльфийка, взгляд которой почему-то был устремлен в пол.
  - Эээ, ага, - протянул некромант, силясь вернуть себе контроль над собственным мышлением. - В смысле, устраивайся, конечно.
  Тарша подняла голову, чтобы осмотреть комнату и ее лицо сложилось в неприятную гримасу. Рейнольд подумал над тем, стоит ли ему извиняться, однако...
  - Черт. И у тебя окно, - протянула Тарша, и Рейнольд понял, что проблема не в этом.
  - Ты боишься высоты? - спросил он.
  - Не боюсь, но... - ответила эльфийка. - Высоко. И так много... всего. Тяжело это выносить.
  - Попробуй одеялом укрыться с головой, - брякнул некромант, большая часть мыслительных мощностей которого сейчас была сосредоточена на мысли "смотри в глаза, не опускай взгляда", однако, к его удивлению, Энайола действительно последовала этому совету.
  - О, а так действительно легче, - донеслось из-под одеяла.
  - А я думал, ты привыкла к поверхности? - задумчиво спросил некромант, прикидывая, куда бы ему теперь деться, раз девушка заняла постель.
  - Привыкла. К поверхности. Сейчас мы над нею, и все эти окна напоминают мне о том, что если я случайно упаду, то разобьюсь насмерть.
  К счастью, в апартаментах было полно всякой мебели, и сейчас Рейнольд удобно устроился в кресле.
  - А что насчет одежды? - вообще, такой вопрос, по идее, стоило задать как-нибудь потактичнее, но Рейнольду было любопытно, и, зная Таршу, он не был уверен, что та станет что-то объяснять, если не спросить прямо.
  - Традиционное одеяние разведчицы Подземелий, - температура голоса эльфийки осталась прежней, и некромант расслабился. Правда, в его голове почти мгновенно всплыла картина, на которой было несколько десятков темных эльфиек, одетых подобным образом, и он порадовался, что девушка сейчас его не видит. - Ганц достал откуда-то.
  - О? - подобная забота со стороны паладина вызывала у Рейнольда удивление.
  - Чтобы достойно представлять свою культуру и традиции на праздновании Дня Основания Ралкрусса, - процитировала темная эльфийка. - Кстати, он ищет тебе мантикору.
  - О нет, - иди речь о ком-нибудь другом, Рейнольд бы засомневался, но с паладина бы действительно сталось раздобыть, чертов гибрид льва, скорпиона и летучей мыши.
  Впрочем, эта новость, отчасти, объясняла состояние собственной экипировки некроманта, которая, когда он обнаружил ее утром, была не только аккуратно убрана в шкафчик, но и тщательно вычищена и выглажена. Нагрудник и наплечники даже отполировали, окончательно удалив следы символики Ордена Черепа (некромант их в свое время просто отскреб, однако силуэты все равно были различимы).
  - Судя по всему, это будет нечто вроде военного совета, замаскированного под празднование, - поделилась соображениями Тарша. - Будут говорить о том, что делать с... грузом.
  Рейнольд вздохнул. Несмотря на то, что он, в целом, был благожелательно настроен к Империи, вмешиваться в столь тонкие материи внутренних дел оной, ему отчаянно не хотелось. Слишком велик был шанс случайно напороться на какие-нибудь тайны, после которых перед ним осталось бы две дороги: или на службу или в могилу. Стоило ли говорить, что ни то, ни другое направление не казалось некроманту привлекательным?
  - Лично я собираюсь молчать и прикидываться идиотом, - ответил он.
  - Не думаю, что ты сможешь перещеголять нашего лидера, - ответила Тарша.
  - О чем речешь ты, аш'хаттарская дева? - вмешался в дискуссию третий голос.
  Это был "лидер", - дверь отворилась, и в нее с трудом протиснулся паладин. Рейнольд заметил, что он, кажется, тоже потратил время на то, чтобы привести себя в порядок. Броня блестела так, что когда на нее упал солнечный свет, ему пришлось отвести взгляд.
  - Эээ, я говорю о том, что Рейнольд Рейнольдс... - быстро-быстро произнесла Тарша. - Не сможет перещеголять Бессменного Короля Хад-Шеола в выборе одежды.
  - О да, верны слова твои, - прогудел Железноглавец. - У жителей братского королевства нет вкуса в выборе достойных одежд. Случалось мне однажды видеть доспехи их работы, но подобны они замкам из песка, что дети возводят на берегу моря по сравнению с сиими.
  Он стукнул себя в грудь бронированным кулаком. Та отозвалась громким звоном. Рейнольд поморщился: нет, конечно, нормальных доспехов в стране было не так уж и много, но... главным образом за это стоило винить нехватку метала, а в устах этой парочки все звучало так, будто жители Щита ленятся.
  - Ох, отвлекают меня сторонние темы от сердечной сути моего визита, - произнес паладин. - Должно вам явиться сегодня к закату дня сего в Большой зал замка Ралкрусс, дабы почтить своим присутствием празднество Основания славного города.
  - Спасибо, известно мне... сие, - ответил Рейнольд.
  Теперь деваться было некуда. Если с Таршей еще можно было договориться, тем более, что ей, вероятно, тоже не очень хотелось присутствовать посреди тайных бесед, то сейчас отступать было некуда.
  "Напьюсь", - решил господин Рейнольдс. - "Напьюсь в стельку".
 
 
***
 
 
  497 год от основания Империи Валье. 30 июля.
   Морская Твердыня Ормен Ланг.
 
  Хирдсальф умирал мучительно. Хэрсир следил за последними судорогами морского эльфа с выражением искреннего интереса. В его взгляде не было ни намека на сочувствие или жалость. Впрочем, учитывая то, что именно Видблайн Андланг был его убийцей, в этом не было ничего удивительного. Владыка Морской Твердыни уважал древний закон, гласивший, что власть передается от убитого к убийце, - в конечном счете, он сам захватил Крепость, сразив предыдущего хозяина Ормен Ланга. Однако, даже в попытках убийства требовалось проявлять тщание и старание. Взять, например, Хельгу. Госпожа Мардолл активно старалась сместить хэрсира, но проявляла изящество, талант и ум. Ее схемы были отточены настолько идеально, что даже поймав всех участников заговора, Видблайн не имел достаточно улик, чтобы обвинить ее.
  Если бы не бледная тень Мэвы, что вставала пред глазами хэрсира всякий раз, когда он пытался сойтись с женщиной из высшего народа, он бы, наверное, давно предложил Хельге стать его женой, чтобы сделать эту игру еще более захватывающей. К тому же, другие советники прозрачно намекали, что не помешает наследнику славного рода Андлангов завести пару наследников.
  Сраженный же сегодня убийца не нашел ничего лучше, как объестся каких-то экзотических грибов, и попытаться зарубить Видблайна. Эффект наркотических веществ позволял ему превзойти ограничения собственного тела, однако он же лишал его разума. Все кончилось как и должно было кончиться. Удар "калечащим посохом" в голову - любимый прием Видблайна, и сейчас тело убийцы трепыхалось на полу крепости, точно рыба, выброшенная на берег. Разрушительная волна, создаваемая леватейном повредила неудавшему убийце мозг, и если бы не дурманящее зелья, он бы давно скончался от боли.
  - Прошу прощения, - раздался за спиной Видблайна голос. - Я, кажется, не вовремя.
  Хэрсир мгновенно отреагировал, развернувшись в сторону источника звука, и вскинув оружие, еще до того, как смысл слов сложился в его сознании. Впрочем, непосредственной опасности не было: собеседником правителя Ормен Ланга оказалась лишь бесформенная тень. Это был его "союзник". Маг пытался использовать заклинание связи, но ему, очевидно, мешало что-то - или расстояние или структура крепости, рассеивавшая попытки магического воздействия. Отчасти, Видблайн был этому рад, - смотреть в глаза человеку ему все еще не хотелось.
  - Нет нужды беспокоиться, г-дин Андланг, - произнес туманный образ мага. - Я бы хотел обсудить судьбу нашего совместного предприятия.
  - Я не в настроении расшаркиваться, человек, - бросил воитель. Хоть он и боялся мага, честь владыки эльфов не давала ему показывать этого. Бороться с ужасом бессмысленно, но этому чувству собой Андланг позволять не собирался, - Говори, что тебе нужно.
  - Я всего лишь хочу сообщить, что успех нашей операции поставлен под угрозу, - маг всегда отвечал так, будто не замечал грубостей собеседника. - С прискорбием сообщаю, что за это следует винить ваших разведчиков.
  - Переходи к делу, человек, - ответил Видблайн. - Мы не нуждаемся в твоей вежливости.
  - Жестокость, проявленная вашими поданными во время добычи информации, выплыла наружу. - ответил маг. - Боюсь, это может повлиять на официальные лица империи.
  - Что?! - Видблайн в ярости нанес удар леватейном по стене корабля. К счастью, адамантий был устойчив к разрушительным волнам, которые генерировал посох. - Ты ведь обещал, что скроешь этот инцидент.
  - О, если бы вы последовали моим инструкциям, и ваши люди вернулись в море, я бы, безусловно, мог его скрыть, - ирония в голосе собеседника проступала даже сквозь помехи. - Но мне сложно отрицать угрозу нападения морских эльфов, когда во дворец наместника приводят... Да-да, морских эльфов.
  Видблайн скрипнул зубами. Несмотря на злость, ироничность ситуации стала ему очевидной. Хельга, чье мастерство в закулисных интригах, он недавно хвалил, оказалась неспособной исполнить простейшую миссию. Что ж, Всеотец послал, Всеотец забрал. Какая-то часть его даже была рада тому, что ему больше не придется сотрудничать с пугающим магом. Все возвращалось на круги своя...
  - Не называй так, человек, - бросил он. - Для подобных тебе мы - высший народ. Я накажу своих людей, когда те вернутся, и если ты еще раз попробуешь показаться в Ормен Ланге...
  - Не торопитесь, г-дин Видблайн, - маг вскинул руки. - Мы все еще можем добиться успеха. Мне всего лишь нужно ваше участие.
  Он сделал странный жест рукой, и через мгновение, когда в туманном образе мага появилось красивое лицо Хельги Мардолл, хэрсир понял, что он буквально подтащил за волосы. Страх вновь заскребся в душе эльфа, точно крыса с коготками. Кем был волшебник, если мог позволить себе так обращаться с сильнейшей ведьмой крепости?
  - Г-жа Хельга испытывает серьезные сомнения в том, что я являюсь вашим партнером в этом предприятии, хэрсир, - спокойно продолжал маг, в то время как Видблайн в оцепенении созерцал выражение страха и мучений, большими буквами написанное на лице морской ведьмы. - Не могли бы вы подтвердить для нее мои полномочия? Ах, да, мне нужно еще кое-что от вас и Ормен Ланга...
 
***
  Опасения Рейнольда не оправдались. Стоило ли благодарить за это Янгалота, обратившего внимание на одинокого последователя своей религии, или имперцы с самого начала не собирались вмешивать в свои дела постороннего человека? Рейнольд не знал, но на всякий случай, сделал заметку как-нибудь посетить храм Бога Смерти, и сделать щедрое пожертвование...
  В любом случае, вскоре после того, как их троица появилась в зале, Ганца "попросил принять участие в важной беседе", и быстренько увели куда-то в ложу, располагавшуюся над бальным залом. Те, кто планировал комнату, сделали очень неплохую работу, - несмотря на то, что паладин продолжал говорить на своей обычной громкости, разобрать, о чем вели речь за пределами ложи, было не под силу даже Тарше. О Рейнольдсе и говорить было нечего. Впрочем, этому он был только рад.
  Вторым приятным сюрпризом стала еда. Столы от нее просто ломились. Это были дары моря: рыба, моллюски, креветки, крабы, какие-то водоросли... В Щитовом королевстве такое питание считалось деликатесным, а потому некромант плотно оккупировал район столов, и практически не принимал участия в светских беседах, занятый тщательным пережевыванием пищи.
  Впрочем, никто особенно не горел желанием общаться с некромантом. Не то, чтобы общество активно выражало презрение, он просто никого не интересовал. Люди беседовали о своем - группа благообразного вида магов Консорциума увлеченно обсуждала течение Заморской войны. Кажется, велись жалкие споры относительно того удаться ли Империи взять под контроль некий город-гробницу Сед-Медждед. Затем обсуждение к удивлению Рейнольда съехало к политике Щитового королевства, и какой-то реформе Ордена Некромантов, затеянной Полой Грейсон. Заинтересованный маг попытался подобраться поближе к магам, но когда он появился поблизости, они уже обсуждали находку легендарного Меча Леса.
  "Не могут, что ли удержать разговор на одной теме?" - с недовольством подумал некромант, сделав себе еще одну заметку - поинтересоваться новостями с родины.
  Взгляд некроманта снова принялся блуждать по залу, и остановился на Тарше. Темная эльфийка находилась в самом углу зала в осаде почти десятка молодых аристократов, пытавшихся вызвать ее на танец. Девушка бросила на него страдальческий взгляд, и маг решил по-геройствовать, двинувшись в ее направлении с выражением лица человека, способного заставить кости тела обратиться против собственных мышц. Это в сочетании с тем, что воительница выскользнула из толпы в его направлении, помогло ему добраться до девушки и пригласить ее на танец.
  - Это ужасно, - поделилась эльфийка. - Один попытался вызвать меня на танец на шатар'васи. Спросил, не желаю ли я стать его дедушкой.
  - Не все люди умеют говорить по-эльфийски, - пожал плечами некромант. - А я, например, не умею танцевать.
  - Просто расслабься, - Тарша прижалась к нему, и они двинулись к центру зала, медленно кружа. - Я тоже не умею.
  - Да? А по-моему, получается весьма неплохо, - Рейнольду не казалось, что их пара движется хуже своих соседей.
  - Я просто представляю, что мне нужно убить всех в этом зале тобой, - ответила Тарша. - И опускаю все движения руками.
  Лицо девушки было серьезным, но блеск в ее глазах подсказал магу, что она шутит. По крайней мере, он серьезно на это надеялся.
  - Кстати, я тут видел темного эльфа, - в другой ситуации, Рейнольд бы не стал поднимать эту тему, но сейчас львиная доля его мыслей была занята ощущением прильнувшего к нему девичьего тела, а остатки пытались поддерживать светскую беседу. - Вон, там, среди девушек.
  - Почему меня это должно волновать? - спросила Тарша, однако в ту сторону-таки посмотрела.
  - Может быть, ты его знаешь? - реакция темной эльфийки Рейнольда слегка смутила. Он надеялся, что она-то обрадуется сородичу. Сам бы он был только рад увидеть кого-нибудь со Щита.
  - Просто какой-то мечник, - пожала плечами воительница. - В Хад-Шеоле живет больше ста тысяч темных эльфов, по-твоему, я должна знать их всех?
  - Ну... Он же сражается сразу двумя мечами, - неуверенно произнес некромант.
  - Я бы тоже могла. Но мечи - неудобное оружие в туннелях, - голос эльфийки стал более спокойным.
  - А почему он в черных очках?
  - Свет раздражает, наверное? Я сама носила их почти год, прежде чем привыкла. На поверхности все такое яркое...
  Музыка, раздававшаяся из причудливого вида трубок, установленных в углах комнаты, затихла, и Тарша выпорхнула из его объятий. Некромант горестно вздохнул, и собрался было продолжить набивание желудка, однако, тот дал знать о том, что свободного места внутри мага уже почти не остается, и вообще, неплохо бы его опорожнить. Еще раз вздохнув, маг отправился удовлетворять позывы своего внутреннего тирана.
  Уборная, куда его направил слуга (скорее всего, какой-нибудь телохранитель, пытающийся играть в дворецкого - камзол на нем практически трещал от мыщц), оказалась прямо-таки упадочнически богатым местом. Золото, фарфор, драгоценная древесина... Некромант даже ощутил неловкость. Дела его, впрочем, это исполнить не помешало, но все равно, вызвало в душе острое ощущение неправильности происходящего. Которое значительно возросло, когда в помещении оказалась служанка, - красотка с формами, вполне способными посоперничать с Таршиными. К счастью, некромант уже со всеми своими нуждами закончил, и неловкой сцены удалось избежать, но руки сполоснуть он не успел.
  Ожидая пока служанка выйдет, некромант решил постоять поблизости от входа, делая вид, что его сильно интересует портрет одного из бывших королей Ралкрусса, висящий на стене. В отличие от других правителей будущей Империи Валье, предки наместника не стали сражаться с Первым Императором, а потому им позволили сохранить память о том, что когда-то они были полновластными владыками этих земель.
  "А уборную разместили в их галерее, чтобы не зазнавались", - пошутил некромант про себя.
  Раздался шум раскрываемой двери, некромант обернулся и... столкнулся нос к носу с вооруженной до зубов воительницей. За короткое мгновение, наполненное взаимным недоумением, некромант заметил, что броня "уборщицы" весьма напоминает те, что были нападавших в лесу. Это было единственным, что он успел заметить, прежде чем та выхватила свой меч и нанесла удар...
 
 
 
***
  Тарше Энайоле Тиагаре, разведчице Хад-Шеола, празднование не нравилось. В другой ситуации она бы, пожалуй, нашла день Основания Ралкрусса занятным. Особенно, слушай люди более изысканную музыку, и подай они что-нибудь вкусное. За годы после своего ухода из Хад-Шеола, темная эльфийка, в целом, привыкла к пище наземных, но вот рыба по-прежнему вызывала у нее рвотные позывы и отвращение. Больше всего, впрочем, раздражало то, что ей не следует здесь находиться. А все проклятый паладин... Эльфийка бросила взгляд на Железноглавца, который объяснял что-то наместнику людей, яростно жестикулируя, однако ей удалось разобрать лишь отдельные слова. "Ответственность", "перевалы", "клянусь"... Понять о чем шла речь, ей не удавалось.
  "Да и вообще, зачем мне его дела?" - с раздражением подумала она, недовольно отметив, что заражается энтузиазмом.
  И это несмотря на то, что паладин, завербовавший их с некромантом в добровольно-принудительном порядке, был худшим препятствием на пути ее собственных планов. Изначально, воительница собиралась нанять Рейнольда, чтобы тот помог ей отыскать ее собственность, украденную у нее магом воздуха. Поговорив с людьми в той деревеньке откуда ее похитили, она выяснила, что тот вроде бы регулярно общался с некой "столичной штучкой". Ей дали примерный словесный портрет этой дамы, и она считала, что это - неплохое начало для поисков.
  Увы, на их головы свалился паладин, и все завертелось. Морские эльфы, шпионы, отравления, светские рауты... Энайоле было несколько стыдно в этом признаваться, но она даже плохо представляла, из-за чего весь сыр-бор. Труп монстра, который пытался уморить ее в храме, чтобы сожрать душу, никак не выглядел чем-то, из-за чего стоило отдавать столько жизней. Определенно, ей стоило уделить немного времени, чтобы попросить некроманта объяснить ей, что к чему.
  Когда музыка вновь заиграла, и ее в очередной раз пригласили на танец, Тарша попробовала найти человека, но нигде некроманта не обнаружила. Пришлось сказаться нездоровой и покинуть бальный зал. Призадумавшись над тем, куда тот исчез, эльфийка оперлась на стену... И тут она услышала плач.
  Встревожилась. Чуткий слух эльфийки позволял ей определить, что слезы проливает не какой-нибудь излишне впечатлительный человечек, мятущийся из-за своих маленьких и ничтожных проблем. Нет, тому, кто сейчас страдал где-то в ста шагах от воительницы темных эльфов, были внове собственные слезы, и он изо всех сил пытался их сдерживать. Но какая-то невидимая пружина распрямлялась внутри его, выдавливая новые потоки слез, снова и снова. Ужасная пытка...
  Тарша крадучись пошла на звук и оказалась у прочной дубовой двери, судя по всему ведущей в какое-то подсобное помещение. Воительница приложила к ней ухо, - судя по звукам, плачущий был там один. Она наклонилась к скважине, заглянула в комнату. Маленький размер отверстия не позволял увидеть все комнату, но и того, что она смогла разглядеть, было достаточно, чтобы удивленно поднять брови.
  В комнате был морской эльф. И это именно он плакал сейчас, стоя на коленях и уронив голову на руки. Он был в полном боевом облачении, явно готов к бою, что было еще более странно. Тарша была далека от идеализации своей расы, однако, видела морских эльфов в деле, и знала немало об обычаях этого народа. Они не приветствовали проявления слабости. Что же могло заставить воина чудовищно гордой расы вести себя подобным образом?
  "Стоп. Глупый вопрос", - перебила она сама себя. - "Что он вообще здесь делает?"
  Долго ломать голову не пришлось. Естественно, все ради тела фал'беритха. Видимо, они собирались выкрасть тело чудовище, пока люди заняты пустыми разговорами... Или нет, они должны были вырезать людей и забрать его себе.
  "Нужно предупредить остальных", - пришла к выводу Тарша. - "И найти Рейнольда".
  Темная эльфийка взвесила, что важнее. С одной стороны, имперцам, безусловно, стоило знать о вторжении в замок. С другой стороны, если некроманта убьют, ей будет сложно найти кого-то, кому она сможет доверять в своей личной ситуации. Конечно, он тоже был не подарок, но, по крайней мере, не позволял себе лишнего. К тому же, в отличие магов Валье, не пытался использовать окружающих для достижения своих целей, был довольно честен и неглуп.
  Дилемма решилась сама собой: до острого слуха эльфийки донесся звон ударов стали о сталь и отзвуки магических взрывов. Очевидно, морские эльфы уже столкнулись с гостями замка. На мгновение, Тарша задумалась над тем, как синеволосым удалось проникнуть в него незамеченными. Кто-то должен был им помогать. Можно было сказать много плохого о жителях Валье, но такие просчеты в системе безопасности для них не были характерны. Следовательно, у них был союзник... Течение мыслей прервал скрип отпираемой двери.
  "Плакса успокоился", - поняла Тарша.
  Она резко метнулась в сторону, уходя от удара мечом, который нанес морской эльф. Клинок с силой ударился в стену, высекая искры. Эльфийка зло скрипнула зубами, - некромант запретил ей приносить трофейную глефу на празднование, и сейчас она могла дать отпор нападавшему только парой длинных кинжалов, припрятанных в сапогах. Противник попытался зарубить ее ударом сверху, но Тарша вскинула клинки, поймав меч врага в своеобразные ножницы, одновременно с этим нанося сильный пинок ему в колено.
  Удар попал в цель, но морской эльф, кажется, даже его не заметил, - отступил на шаг, и совершил прямой выпад, метясь воительнице в сердце. Воин был хорош... Но Тарша была значительно лучше. И намного лучше привыкла биться в узких коридорах, - она сделала шаг в сторону за мгновение до того как клинок коснулся ее кожи, шагнула вперед, и с силой вбила кинжал в горло противника.
  И только тогда она заметила, что лицо противника по-прежнему было искажено мукой, а из его глаз текли слезы. Само по себе это не было удивительно, - многие представители эльфийских народов отчаянно не хотят умирать и проливают слезы, когда их жизнь прерывается, но, когда Тарша поразила этого плаксу, он, напротив, успокоился. Энайола была готова поклясться, что могла прочитать благодарность в его взгляде.
  "Это... странно", - даже в мыслях воительнице не хотелось признавать, что ее это пугает. У нее ведь тоже была гордость.
  Впрочем, какие бы чувства темная эльфийка не испытывала, это не помешало ей забрать меч мертвеца и изучить его снаряжение повнимательнее. Ничего особенного полезного в нем не было, - внимания заслуживала только пара зелий, ускоряющих затягивание ран, да меч. Материл из которого он был изготовлен был Тарше незнаком, но позволял неплохо пробивать броню морских владык (что темная эльфийка проверила, отрубив мертвецу руку).
  В коридоре вновь послышались шаги, госпожа Тиагара вскинула оружие, однако, как выяснилось через пару мгновений, хотя это и были морские эльфы, но не те, которых стоило бояться. Зомби Рейнольда, которые куда-то спешили. Воительница припоминала, что наместник попросил человека, чтобы тот велел им посидеть в подземельях, чтобы не портить гостям удовольствие от созерцания замка.
  "Должно быть, он тоже столкнулся с проблемами", - с тревогой подумала она.
  Маг был весьма силен, но воительница сомневалась, что ему удаться выжить в схватке без защиты своих мертвецов. Правда, то, что они куда-то шли, внушало определенную надежду: по идее, если бы человека убили, его слуги бы утратили подобие жизни, которое придавала им некромантия. Рассудив, что Рейнольд позвал их себе на помощь, Тарша решила следовать за немертвыми, и не ошиблась.
  - Рад тебя видеть, - поприветствовал ее маг.
  Ситуация, в которой она его обнаружила, заставила темную эльфийку удивленно пошевелить ушами. Маг напоминал бабочку в коллекции собирателя насекомых, - клинок воина морских эльфов пригвоздил его к стене через правое плечо. Было странно, что он не потерял сознание, а крови было не так уж и много...
  - Остановил кровотечение с помощью Смертельного Холода, - пояснил некромант, в очередной раз, удивив ее способностями понимать мысли по выражению лица. - Дикая боль, не могу его вытащить.
  Тарша пожала плечами и выдернула оружие, удерживающее некроманта, отметив про себя, что оружие, удивившись про себя силе, с которой это было проделано и прочности материала.
  - А где хозяин? - поинтересовалась она, уложив некроманта на пол, сняв его наплечник и выливая содержимое трофейного пузырька на рану.
  - С-с-сбежала, - прошипел человек, морщась от боли. Судя по всему, магия эликсира и то волшебство, которым он остановил кровотечение, вступили друг с другом в противоборство, и рана зарастала куда медленнее и болезненнее, чем должна была. - Напала внезапно. Я успел только применить заклинание страха. Она почему-то упала на землю, завыла, разрыдалась и уползла.
  - С ними что-то не так, - ответила Тарша, призадумавшись и кратко пересказав историю своего столкновения с плачущим убийцей.
  - Может это какое-нибудь особенное племя истеричных эльфов? - попытался пошутить человек. - Та девчонка, эта, тот парень...
  - Нет, это что-то другое, - бросила Тарша, продолжая размышлять.
  Ведьма, которую Энайола захватила в лесу, была просто молодой, и не смогла принять тот факт, что ее собственные сородичи попытались убить ее. Тарша отчасти ее понимала и даже немного жалела. Нападавшими же сейчас на замок владел ужас, подобного которому темная эльфийка не видела никогда за столетие своей жизни. Даже воины-рабы, трутни из Мс'ады, ужасной столицы теневых эльфов, поклонявшихся Богине-Пчеле, казались более жизнелюбивыми. Эти же приветствовали смерть как избавление от чего-то значительно более ужасного.
  - Я предлагаю сбежать из замка, - вывел ее из размышлений голос некроманта. - Если что, скажем, что мы пытались обнаружить, откуда эльфы взялись.
  - Предлагаешь бросить всех на растерзание синеволосым? - скептически спросила Тарша.
  - Вся эта история - не мое дело, - в голосе некроманта послышалась злость. Темная эльфийка удивилась, - эту эмоцию Рейнольд демонстрировал довольно редко.
  - Твое. Это ведь ты убил того монстра, - попыталась пошутить она, чтобы разрядить обстановку.
  - Да, но, я ведь не предъявляю на него свои права? - кажется, пошутить не получилось. - Это сделал некий Арнольд Красный, Рейнольд Рейнольдс по прозвищу Дождь, здесь не причем.
  - Погоди, Дождь? - судя по всему, история с монстром задела какие-то чувствительные струны в душе некроманта, но Тарша не была настроена дать ему доиграть мелодию. Да и прозвище действительно звучало странно.
  - Ох, черт, зачем я тебе это сказал... - протянул некромант. - Дождь. Мое коронное заклинание. Небольшие снаряды из костей и некротической плазы, летят на чудовищной скорости сплошным потоком. Как ливень. Понятно?
  - Судя по всему, ты от него не в восторге, - Тарша была рада перевести тему, а недовольство Рейнольда было ей не понятно. С ее точки зрения, "Дождь" звучало довольно красиво.
  - У моих коллег обычно более звучные имена. Смертная Тень, Кончина, Могила, Скалящийся Череп... Одного звали Царь, но это потому, что он был с Рунны, и утверждал, что незаконнорождённый внук какого-то тамошнего правителя, - протянул некромант, поднимаясь.
  - Мне кажется, что морские эльфы будут удерживать выход из замка. - произнесла Тарша. - Они пришли сюда за телом монстра. Если кто-то предупредит стражу, та просто окружит резиденцию, и они не смогут уйти.
  Молчание. Рейнольд задумался над ее словами. И, судя по недовольному виду, принял решение, которое ему не понравилось.
  - Тогда нам нужно вернуться в бальный зал. Если, конечно, там уже не убили всех... - сказал он, пытаясь надеть свой наплечник.
  - Не беспокойся, там ведь непростые люди собрались, - ответила Тарша, помогая ему встать. - У наместника очень хорошая стража, там были маги, много воинов...
  - Будем надеяться, - бросил некромант, отдавая своим зомби серию команд...
 
 
 
***
 
  Люди сопротивлялись отчаянно. Ильг Офнир отдавала им должное. Впрочем, возможно, причина была не, сколько в доблести короткоживущих, сколько в том, что ее сородичи вели себя, по меньшей мере, странно. Сейдкону освободили из позорного узилища, куда волшебницу бросили люди, меньше часа назад, но она не могла замечать неестественности в поведении воинов высшего народа даже сквозь пелену радости от освобождения.
  Пара дней после пленения не были лучшими в жизни Ильг. Осознание того, что погибшая десятка воинов была послана, чтобы прикончить ее, было одним из самых тяжелых переживаний в жизни юной волшебницы. Нет, конечно, во многом она притворялась, надеясь, что пленившие ее имперцы сочтут ее сломленной, проявят слабость, и она убежит, но все равно, признать, что ее пытались убить свои же, было тяжело. Ильг помогло лишь то, что попытка убийства подтверждала, что лучшая ведьма Ормен Ланга ее боится. Это означало, что ее таланты заслуживают того, чтобы с нею считаться. И хотя люди не дали ей шанса убежать, заперев в глухой темнице с кляпом во рту и руками, помещенными в мешочек с песком, не дававшим совершать колдовские жесты, к тому моменту, когда дверь отворилась, Ильг была готова бороться до конца.
  Не пришлось. И это было странно. Ильг уже успела встретить морскую ведьму, но госпожа Мардолл вела себя так, словно не замечала сейдконну. Она вела себя так, будто... боялась. Ощущение нереального сна вновь посетило волшебницу. Самым страшным живым существом в крепости был благословенный Видблайн, хэрсир из великого рода Андлангов, самым страшным обитателем моря был левиафан, но Хельга без страха встречалась и с первым, и с последним. Видеть ее бледной, нервной, с мешками под глазами, и мелко вздрагивающей от каждого громкого звука было не просто непривычно, - создавалось ощущение, что океаны вот-вот иссохнут, и наступит конец мира. И что хуже всего, все остальные сородичи вели себя также.
  В иной ситуации, Ильг попыталась бы поговорить с кем-то, но сейчас не было времени. Нужно было как можно скорее найти тело Великой Твари. Ее сородичи разделились: примерно половина обыскивала замок, в то время как остальные удерживали людей в зале, куда те набились. Как поняла юная Офнир, изначально планировалось вырезать всех посетителей празднования какой-то нелепой человечьей даты, однако те оказали упорное сопротивление, и пришлось ограничиться тем, чтобы не дать им выбраться из замка. Ильг предполагала, что нужно еще охранять выходы из замка, но по какой-то причине высший народ не был этим озабочен. И опять же, никто не пытался посвящать сейдконну в происходящее...
  В этом была еще одна странность поведения ее сородичей. Обладавшие талантами к магии всегда почитались среди высшей расы как лучшие представители народа, и всегда пользовались уважением и почетом. Даже великий Видблайн не мог считаться равным тем правителям Морских Твердынь, что обладали магическими силами. Да, конечно, сейчас духи-помощники Ильг были мертвы, и она была едва-едва способна вызвать шар света или ледяную стрелу, но это ничего не меняло. То, что ей дали меч и велели нападать на людей, было чудовищно неправильно, - никто не заботился о том, что ее могут и убить, а Твердыня лишится мага. С другой стороны, какой-то инстинкт подсказал сейдконе, что если она попытается протестовать, сородичи доведут начатое до конца.
  Люди в очередной раз попытались пойти на прорывы. На сей раз их возглавляла некая рослая красноволосая женщина, орудовавшая гигантским топором. Неудобное оружие на первый взгляд, но она ухитрялась наносить им удары способные разрубить ее противников надвое. Из-за импровизированной баррикады из мебели и тел убитых раздались щелчки арбалетов, и воительница упала, поверженная, а люди откатились назад.
  "Интересно, а где тот великан?" - подумала Ильг, порадовалась, что того монстра с ними нет. Он бы мог без труда разметать их оборонительные позиции...
  Внезапно на Ильг накатила волна ужаса. Она видела, как этот великан несется сквозь их ряды, и сеет смерть ударами своего гигантского меча, а затем сбивает ее с ног, разрывает одежду и... Эльфийка тряхнула головой, прогоняя эффект заклинание страха.
  "Должно быть, люди совсем отчаялись", - подумала она с радостью. - "Такой-то жалкой магией нас никогда не одолеть..."
  И тут до нее дошло, что ее сородичи лежат на земле, побросав оружие и сотрясаясь в рыданиях. Ирреальность происходящего стала еще сильнее, и магичка ощутила, что ее атакует страх, - на сей раз, вполне естественный. Проклятие ужаса было весьма примитивным и просто будило в сознании наиболее подходящие страхи, однако легко преодолевалось простым усилием воли. Что же такое двигало ими...
  - Хе, а ведь сработало, - раздался знакомый голос, и с обратной стороны баррикады появились уже знакомые ей фигуры.
  Это были некромант, доккальфарка и... мертвые тела воинов высшего народа, движимые магией. Ильг охватила ярость, и она бросилась на тех двоих, забыв о самосохранении. Нельзя было позволять человеку совершать святотатство! Руки эльфийки сложились в знак ледяной стрелы, и она атаковала, яростно, размахивая мечом... Ей почти удалось добраться до некроманта, который отбил ледяную магию каким-то своим колдовством, но тут ей в затылок влетело что-то тяжелое. Ильг упала на пол, и следующий удар лишил ее сознания.
 
 
 
***
 
  "Чем дальше, тем любопытнее", - подумал Рейнольд Рейнольдс, глядя на содрогавшихся от ужаса эльфов.
  Заклинание страха действительно производило на них странный эффект. Оно действовало на них в десятки раз сильнее. Даже обычные люди, которые не жили насилием и убийствами, в лучшем случае бы разбежались в разные стороны, напуганные своими призраками. К тому же, эльфы, пусть даже и те, кто был лишен способностей повелевать Астралом, все равно обладали несколько лучшим сопротивление магии, чем люди, и ожидать того, что они не смогут защититься от простой магии, было странно. Наверное, поэтому имперские маги, что сейчас деловито обсуждали что-то, сбившись в кучку, и периодически бросая на некроманта недовольные взгляды, и не попытались воздействовать на них страхом.
  Рейнольд вздохнул. Только профессиональной зависти кучи чертовых консорциев ему не хватало. Собственно, из этих соображений, он пошел на жертву и напялил на себя доспехи морских эльфов (даже несмотря на риск случайного дружеского насилия), и не поленился накинуть капюшон. Конечно, его все равно смогут узнать, но...
  - Соратник Рейнольдс! - прогрохотал рядом голос Ганца, и некромант понял, что его прикрытие сметено. - Я выражаю вам свою благодарность! Проявляя достойный дух и ясное разумение, сумели вы нанести противнику нашему удар в слабое место, подобно тому, как Император, да будут его труды в вечности, поразил злокозненного Гиганта Эпикары, поразив последнего ударом великой стрелы в колено!
  Рейнольд не знал, что это за история с гигантом Эпикары, но сам он свою работу считал чересчур простой. Короткая фраза на древнем языке, и морские эльфы падали на пол, поддаваясь истерике. Даже маги, которые, в теории, могли бы развеять заклинание своими силами, были не в силах подняться. Единственным исключением была та самая девчонка, которую, видимо, освободили из подземелий. Тарша вырубила ее ударом меча. Рейнольда тогда еще удивился подобной мягкосердечности, учитывая то, что всех остальных она убивала без малейшего намека на жалость, но темная отказалась что-то объяснять, бросив на господина Рейнольдса взгляд, который он определить не сумел. В итоге, она отнесла пленницу в подземелье. В каком-то смысле, ей повезло больше, чем остальным...
  Увидев эффект заклинания страха, маги Консорциума объединили свои усилия и накрыли Полем Ужаса весь замок. Это заклинание было куда сильнее простого страха и вырубило даже многих имперцев. Но с тем эффектом, который оно произвело на эльфов, нельзя было даже сравнивать. Большая их часть просто умерла от ужаса, значительное число совершило самоубийство, а те что выжили, утратили сознание, продолжая страдать от кошмаров даже в бессознательном состоянии. Наместник зачем-то велел собрать их в тронном зале. Не самое лучшее решение, - с точки зрения Рейнольдса, их стоило кинуть в темницы. С другой стороны, здесь, видимо, играла свою роль политика, - наместник, кажется, хотел продемонстрировать свою эффективность, осудив эльфов, и казнив их же, как только те придут в себя...
  - Не стоит преувеличивать мой скромный вклад, - ответил некромант Ганцу. - Я всего лишь отыскал слабое место, а доблестные маги Консорциума нанесли удар.
  Судя по тому, что шепотки, доносившиеся от местных колдунов приняли одобрительный характер, некромант двигался в верном направлении.
  - Да, заслуга магов доблестных велика и обширна, точно имперская казна... - прогудел Ганц, - Но не позволяй ложной скромности умалить вклад твой.
  Сейчас, Рейнольд, Тарша и Железноглавец, тоже были в бальной зале. По всей видимости, им надлежало охранять побежденных эльфов, если те, придя в себя, постараются снова напасть. Кроме них и колдунов Консорциума, этим занималась значительная часть выживших в нападении эльфов гостей дворца наместника, и воины собственной стражи правителя Ралкрусса. Сам правитель сидел на своем троне и нервно потирал руки. Кажется, у него тоже были проблемы с душевным спокойствием, - не считая приказа собрать выживших остроухих в зале, он не издал ни слова. Некромант вздохнул. Все это начинало напоминать фарс. Может наместник сам свихнулся от ужаса?
  "Вот почему я не люблю политику", - подумал он. - "Какой-то идиот отдает бесполезные приказы, а я должен подчиняться".
  - Но, эээ, изволили мы быть утомлены, эээ, трудами праведными, - встряла в разговор Тарша, стоявшая рядом с некромантом. - Дозволено ли нам будет удалиться, великий слуга Императора?
  - Не можно покидать одаренного властью в его размышлениях... - прогудел Ганц, однако даже в его голосе ощущалось сомнение. - Но не похоже было, чтобы был сей достославный муж занят делом...
  Темная эльфийка истолковала его слова как согласие и, прежде, чем паладин мог что-то возразить, она подхватила Рейнольда под ручку, и они стали бочком-бочком продвигаться к ближайшему выходу. Впоследствии, маг мог бы сказать, что именно это и спасло им жизнь.
  Все происходило внезапно. Рейнольд ощутил возмущение астральной энергии и, обернувшись, увидел, как среди плененных эльфов возникла призрачная фигура. "Заклинание проекции", - понял он, а затем, осознав, что образ говорящего плывет, а его голос сильно искажается, понял, что кто-то применял его с ошибками. Намеренно или нет?
  - Г-жа Хельга, - обратился он к одной из эльфиек, которая неожиданно перестала содрогаться от ужаса и подняла голову. - Второй раз я прошу вас исполнить простейшую миссию, и во второй раз вы терпите провал.
  Один из магов Консорциума, - судя по тону одежды, владеющий силами света, попытался развеять проекцию. Безрезультатно, - ничем не лучше стрел, выпущенных воинами наместника, и бессильно прошедших сквозь призрачный образ. Морская эльфийка что-то пролепетала на своем языке, и Рейнольд понял, что та извиняется. Мага едва не скрутило от ощущения опасности, и он отвернулся, потащив Таршу за собой к выходу.
  - Я начинаю думать, что ваше звание высшего народа было сильно преувеличено, - продолжал говорить невидимый собеседник. - Но так уж и быть, я милостиво дозволяю вам шанс оправдаться. Используйте то, чему я вас обучил.
  - Но, повелитель... - внезапно подал голос наместник.
  - А ты вообще заткнись, - грубо ответил образ мага, исчезая в яркой вспышке. - Бесполезный кусок дерьма.
  Все смешалось. Люди ринулись прочь из комнаты, воины попытались остановить эльфийскую ведьму, маги начали читать какие-то заклинания, наместник замер на месте, точно пораженный громом, Ганц разразился криком: "Изменник!" и двинулся к нему, пресловутая "г-жа Хельга" вскинула руки и... Рейнольда спасли лишь одни инстинкты, - схватив Таршу, маг прыгнул в сторону членов Консорциума, которые тоже почувствовали взрывообразное увеличение астральной энергии в комнате, и попытались защититься. Через мгновение, они сжались в углу, маг накрыл себя и эльфийку плащом, а потом за их спинами прогремел взрыв.
  Единственным чувством, на который некромант мог полагаться остался слух, - шлем сбился и закрывал ему лицо. За спиной звучал грохот взрыва, рев пламени, крики раненных и умирающих, шипение горящих тел, звон магического щита, который раскололся, не в силах выдержать натиск... Затем нечто с силой ударило его в спину. Время, казалось, остановилось, - Рейнольд не был уверен, сколько длился кипевший хаос, обжигавший ему спину. Может быть, он потерял сознание, но такое чувство, что минула целая вечность, прежде, чем все прекратилось.
  Напряжение прошло, и вслед за ним пришла слабость. Как некроманту удалось не рухнуть на темную эльфийку, он не знал. Он с трудом откинулся на спину, и сполз по стене, изучая разрушения, причиненные самоубийственной магией.
  "Знатно вышло, нельзя не признать", - прокралась по краешку сознания непрошеная мысль. - "Интересно, что это за заклинание такое?"
  Большая часть бального зала была уничтожена. Наружная стена была уничтожена, и в помещении гулял ветер. От гостей наместника, стражи и его самого не остались лишь кровавые пятна, от пленных эльфов - изуродованные куски обожжённой плоти. Магам, создававшим стену, повезло несколько больше - по крайней мере, даже мертвые не лишились конечностей... С какой-то холодной отстраненностью Рейнольд подумал, что им невероятно повезло, - колдовской барьер поглотил большую часть энергии взрыва, а его плащ из нетопыриного крыла развеял остатки разрушительной силы. Будь атака основанной на физическом компоненте, а не на энергии, они бы так легко не отделались.
  Тарша, тем временем, поднялась и пригубила склянку с красноватой жидкостью, а затем протянула ее магу. "Зелье возрождения", - понял он. Трясущимися руками господин Рейнольдс поднес флакончик ко рту, едва не расплескав содержимое, а затем с трудом проглотил. Сразу стало легче, - правда, в ушах до сих пор как пробки из ваты торчали, но голова сразу перестала болеть, а противная слабость начала проходить.
  И тут, разбросав кучу из обломков, скрывших его, поднялся Ганц. Рейнольд ощутил, как его челюсть медленно движется вниз. Паладин был ближе всех к Хельге, когда та читала свое заклинание, и волшебник искренне недоумевал, как он ухитрился выжить. Выглядел, он, впрочем, плохо. Броня выдержала взрыв, но оплавилась, от шипов и стилизованных крыльев осталось одно воспоминание. Один из глаз великана погас, но второй продолжал яростно гореть алым огнем. Железноглавец поднялся, отряхнуся, и что-то произнес. Сквозь пробки в ушах некромант услышал лишь неразборчивое гудение, но Тарша, кажется, уже восстановила слух и они о чем-то общались.
  "Наверное, обсуждают предательство наместника...", - еще одна равнодушная мысль.
  Однако паладин зачем-то стал тыкать пальцем в дыру, что красовалась на месте стены. Рейнольд перевел взор на то, что он оказывал и обомлел. Ему не хватало сил даже на то, чтобы сделать вздох. Осталось лишь удивление.
  - ...когда Империю атакуют, - донеслись до него слова Ганца, указывавшего на Плавучую Крепость морских эльфов, что появилась в бухте Ралкрусса. - Империя наносит ответный удар!

0

17

Филия написал(а):

Шандабаал
Только еще больше запутал...и-и-и-и, что в твоем рассказе делают Лина и Гаури?)

Эпизодическая роль и дань уважения Канзаке)

0

18

Глава 5.
 
   497 год от основания Империи. 31 июля.
   Империя Валье, город Ралкрусс.
 
 
  Давным-давно, один мудрец сравнил мышление людей с холодным оружием. Простой обыватель был подобен ножу, зачастую ржавому и тупому. Разум гения напоминал меч - острый и быстрый, рассекающий суть проблемы. Случись этому умнику заглянуть в голову Ганца Железноглавца, Имперского паладина, и он бы сравнил его с топором в руках безумного воина Хладноземья, опьяненного настойкой из ядовитых грибов и религиозным экстазом. Проблемы были подобны дровам: удары топора кололи их на мелкие части, затем на еще более мелкие части, и так до тех пор, пока от них не оставалась одна лишь труха.
  Сейчас, темный рыцарь обдумывал то, что ему удалось узнать сегодня вечером. Предательство наместника. Самоубийственный взрыв морской ведьмы. И, самое главное, наличие некоей таинственной силы, стоявшей за спинами врагов Империи. Обдумывание этих фактов занимало практически все его мыслительные ресурсы: он почти не обращал внимания на попытки вооруженных сил Ралкрусса остановить Морскую Твердыню.
  Легче всего было с Кирионом Лоренсом. Отряд достопочтенного Ини'Херита был вырезан не без посторонней помощи. Самого паладина и его братьев по оружию отравили. На уровне провинции, о местонахождении лагеря глубинного эльфа и группе Ганца было известно только наместнику и главе местного отделения Консорциума. Удар топора мышления пришелся на весьма твердую древесину - нельзя было быть до конца уверенным, что главный маг Ралкрусса не был замешан в заговоре. Ганц решил пощадить этот вопрос, чтобы не тратить силы. И наместник и маг были мертвы, так что, ниточка, способная вывести к закулисному манипулятору оборвалась. Кого-нибудь другого это могло опечалить, но для имперского паладина неудачи не были причиной для расстройства.
  Второе тоже было важно. У Железноглавца были энциклопедические познания в магии, но ничего похожего он вспомнить не мог. Короткий текст, самоубийственный эффект, мощность, достаточная, чтобы пробить Эфирную Стену, возведенную десятком далеко не слабых ралкрусских волшебников. Должно быть, оригинальная разработка таинственного мага.
  Факт существования "повелителя" был особенно важен и заслуживал того, чтобы немедленно связаться с самим главой Воинства Паладинов, - достославным Феликсом, известным как Стальной Кот. К сожалению, Ганц уже разрядил амулет связи, когда отчитывался перед начальством о гибели подчиненных и весьма вероятном устранении отряда Рогатого. Впрочем, существование закулисного игрока прекрасно вписывалось в картину сотрудничества между наместником Ралкрусса и морскими эльфами. Само по себе оно было бессмысленным. Мышление паладина было довольно простым и прямолинейным, однако позволяло сделать вывод о том, что сами по себе синеволосые - не более, чем более опасная разновидность полевой мыши. Сиречь, вредители. Эта роль сильно отличала их от других врагов Империи. Скажем, так называемые Свободные Государства, что располагались на востоке Нгары, безусловно должны были быть завоеваны. Тем не менее, сейчас они не находились под контролем Империи, а потому обмен между ними культурными и материальными достижениями был выгоден. Морские эльфы же были хуже даже, чем обычные пираты, которые отчасти способствовали пресловутому обмену. Одержимые предрассудками о собственном превосходстве, они не производили ничего, а только грабили и разрушали, укрываясь в своих неуязвимых крепостях. Человек не мог рассчитывать на уважение или даже благодарность с их стороны, и сдавший интересы Империи наместник был обречен. Эльфы наверняка бы избавились от него как только он перестал быть им нужен, и Лоренс не мог этого не понимать. Присутствие же "повелителя" объясняло все: правитель Ралкрусса работал на него, как и морские эльфы, признавали ли то последние или нет.
  - И что мы теперь будем делать, уважаемый паладин? - раздался за спиной Ганца голос ашш'хатарской воительницы.
  Живучесть его спутников стала для паладина приятным сюрпризом. Изначально, выбирая эту парочку, Ганц руководствовался скорее их благонадежностью: ему были нужны чужаки. Навыки, конечно, тоже были важны, но не так как отсутствие тесных связей с имперскими структурами. Некромант и воительница, насколько он мог судить, появились в провинции максимум пару месяцев назад, и никак себя особенно не проявляли, что и делало их приемлемыми в качестве помощников. Но за время их краткого знакомства, парочка продолжала удивлять его своими талантами. Сейчас они уцелели во взрыве, который отнял жизни у нескольких десятков лучших людей провинции. И не только выжили, но и сохранили боеспособность. Воистину, рука помощи от Императора...
  - Глупый вопрос, соратница Тарша, - бросил он, улыбнувшись, и ткнув пальцем в море. - Вредители морей атакуют Империю. А когда Империю атакуют - Империя наносит ответный удар.
  - Но мне нужно еще некоторое время, чтобы залечить свои раны, - добавил он затем.
  Измененные мистериями и ритуалами Воинства, тела паладинов обладали нечеловеческой живучестью и сильным исцеляющим фактором - чтобы убить коллег Ганца, завершивших свое преображение в жестокие машины, защищающие Валье, требовалось, как минимум уничтожить им мозг. Все остальные органы были продублированы и, при необходимости, могли принимать на себя функции утраченных. Железы внутренней секреции были модифицированы и сами вырабатывали субстанции, напоминавшие эликсиры жизненной силы, вроде того, который сейчас пили его спутники. Защищенные крепчайшей броней и сплава стали и адамантия, паладины были практически неуязвимы. И, тем не менее, самоубийственное волшебство морской эльфийки, сумело нанести Железноглавцу изрядные повреждения. Нужно было время, а этого ресурса как раз-таки и было недостаточно...
  - О черт побери, что это?! - вновь подал голос один из его спутников.
  На сей раз, это был некромант, а его вопрос относился к очередной безуспешной попытке войск Ралкрусса остановить плавучую крепость. Гигантские маяки, расположенные на вершинах крутых берегов Серебряной бухты, окутались ярким сиянием, и обрушили на плавучую крепость слепящие лучи боевой магии света. На мгновение день обратился в ночь. Колоссальные массы магической энергии, которые ощущал даже Железноглавец, обрушились на город-корабль эльфов... Но через мгновение, башни потухли, и атака прекратилась.
  - Челюсти Ралкрусса, творение Стосемидесятисильного - пояснил Железноглавец своим шокированным спутникам. - Им не хватило эфира. Саботаж.
  Чего и следовало ожидать. Ганц не обращал внимания на бой между флотом Ралкрусса и Морской Твердыней, поскольку ему было ясно - наместник сделал все, чтобы ослабить имперские войска. Остановить остроухих в их стихии не получится, и те смогут десантироваться на сушу. Поэтому, контратаковать следовало на суше.
  Паладин оттолкнулся от земли ладонями и встал на ноги. Большая часть сложных повреждений более-менее восстановилась, а об остальных можно было не беспокоится, - затянутся сами собой на ходу.
  - Следуйте за мной, доблестные соратники! - произнес он. - Нас ждет война и доблесть. А как говорил Император Великий, не должно заставлять женщин ждать попусту!
  Щитоносец (Ганц сам изобрел этноним для жителей Щитового острова и этим гордился) при этих словах как-то странно рассмеялся, и Железноглавец задумался над тем, чем это могло быть вызвано. О славном Императоре, подобном удару раскаленной кочерги, ходило множество легенд, и многие из них сильно расходились с официальными версиями имперского культа.
  "Наверное, что-то связанное с правом первой ночи", - рассудил паладин. В этой области он ориентировался плохо и с большим трудом. Паладины не знают страха, но вступая область, связанную с любовными отношениями, Ганц испытывал некую робость и стеснение. Ему было понятно, что обычные люди испытывают некоторые желания, но сложные нюансы уместного и неуместного поведения от него ускользали. - "Надо будет попросить его рассказать".
  Впрочем, вскоре темному рыцарю стало просто не до этого. Как только они оказались на секретном складе, что был расположен в подземельях замка Ралкрусс (пришлось воспользоваться парой потайных ходов на глазах своих "соратников", но времени действительно было не так много), Ганца понял: что-то не так. Через мгновение он понял причину своей встревоженности.
  - Где оно?! - слова вырвались из глотки Железноглавца практически без участия разума. - Где тело Высшего Духа?
  Взгляд паладина метался по зданию склада, точно безумная белка, ошалевшая от света и опасности. На складе были стеллажи с амулетами и талисманами, гигантские сосуды с эфиром, стройные ряды зелий на все случаи жизни, магическое оружие разных форм и видов, но нигде не было ни намека на тело гигантского чудовища, заботливо сохранённое внутри стопорящего куба. Дыхание участилось, сердце глухо забило точно молот, а перед глазами начала появляться красная пелена. Лишь осознание того, что избыток эмоций сейчас неуместен, помогло темному рыцарю остановиться. Паладинам не свойственно самобичевание, однако он сделал себе заметку проводить больше времени, сосредотачивая свой ум на долге. Всему есть свое место и время, и даже праведная ярость может причинить больше вреда, чем пользы, если позволить ей завладеть собой.
  На голос паладина откликнулся хозяин местных угодий. Это был невысокий пожилой человек, облаченный в балахон мага Консорциума, вынырнувший откуда-то из-за стеллажей.
  "Оливер Фрют", - подсказала Ганцу память. - "Бакалавр магии, интендант крепости".
  Ярость прошла, но Железноглавец решил продолжить пользоваться ее плодами. Оливер Фрют считался достаточно надежным человеком, но учитывая то, что во главе предателей стоял наместник, нельзя было делать исключений. Паладин схватил пожилого мага за грудки и спросил во всю мощь своих легких:
  - Отвечай как пред лицом Последнего Суда, где тело Высшего Духа, что должно было быть послано в благословенный Алабастер?!
  Лицо Оливера стало бледным, точно полотно, и паладин понял, что даже если у интенданта и было намерения соврать, сейчас от них остались одни только воспоминания.
  - О-о-отправлено в п-порт д-д-для со-со-сохранности, - выдавил он, стуча от страха зубами. - П-п-приказ наместника!
  - Когда? - Ганц сбавил обороты - не было нужды пугать Оливера дальше. Он даже засомневался, не переборщил ли: не хватало еще случайно убить старика.
  - Ч-ч-ас назад. П-п-приказ наместника! - человечек прятался за предателем как за щитом, и Ганц понял, что тот не имеет понятия об измене.
  За спиной паладина послышался тяжелый вздох. Темный рыцарь обернулся, но это был всего лишь Рейнольд Рейнольдс, который, когда на него упал взгляд горящих алым огнем глаз паладина, постарался вытянуться в струнку и засветиться деланным энтузиазмом. Паладин сделал себе заметку следить за поведением соратника: кажется, тот был напуган. И вполне мог бы дезертировать.
  - Не дайте страху поразить вас, - сказал темный рыцарь. - Нет, время не ушло еще; еще возможно нам возвратить утраченную ценность.
  Не лучшее утешение, что признал бы и сам паладин. Но если он не понимал людей, что еще оставалось ему сказать?
 
 
***
 
  Глядя на залитый огнями имперский город, Видблайн Андланг не мог сдержать радостной усмешки. Не то, чтобы панорама Ралкрусса завораживала своим великолепием. Нет, типичное убежище короткоживущих из грязи, камня и мертвого дерева. Гигантский муравейник, заполненный пороком, уродством и ничтожностью. Разве можно было сравнивать его с прекрасным творением из чудесного камня и металла, коим был Ормен Ланг? Но все же, в городе сухопутных, была своя прелесть. Город был великолепной жертвой, полной скрытых сокровищ, жаждавших разграбления.
  Владыка морских эльфов сейчас был в компании своих воинов, готовых вот-вот наброситься на Ралкрусс. И не мог дождаться того момента, когда Морская Твердыня преодолеет акваторию гавани, и тысяча лучших воинов Ормен Ланга обрушит на людей вакханалию насилия. Обычно, правители морских эльфов редко позволяли своим кораблям приближаться к земле, да и на сушу они тоже ступали редко. Но Видблайн был хэрсиром, и правил своими поданными доблестью силы. В любой битве и любой схватке, кроме совсем уж незначительных, он был обязан идти впереди и демонстрировать свое превосходство. Чудесная крепость же могла приставать к берегу и десантировать воинов сразу в гущу битвы, не рискуя ненадежными лодками и баржами.
  - Воины хэрсира Андалнга дают последнюю возможность иностранным судам покинуть Ралкрусс, - донеслись до ушей хэрсира голоса рабов, передаваемые звуковыми усилителями. - Те, кто останутся в порту, будут считаться поданными Империи и разделят их судьбу!
  Хэрсир усмехнулся. Морские эльфы презирали все сухопутные и короткоживущие народы, но не могли отрицать, что некоторые из них могли быть полезны. И не только как скот и рабы. Забирая лучшие ценности у сухопутных, соплеменники Анданга иногда позволяли себе обменивать излишки на что-нибудь более веселое. Видблайн находил жестокую иронию в том, чтобы потопить вражеское судно, а потом продать мусор и остатки в том порту, куда оно направлялось. Покорность короткоживущих, знавших о происхождении товаров, но все равно принимавших условия хэрсира, забавляла его. Поэтому, он решил не портить отношения Ормен Ланга сразу со всем Известным миром. К тому же, выстрел сторожевых башен Ралкрусса слегка повредил механизмы, приводившие крепость в движение, и хэрсир решил воспользоваться паузой со всей пользой.
  Толчок. Маги слегка перестарались со скоростью, и крепость пристала к гавани чересчур резко. Даже представители эльфийской расы могли бы утратить равновесие, однако, в тысяче хэрсира собрались лучшие из лучших, и все устояли на ногах. Затем раздалось шипение, и стена перед ними медленно стала опускаться на поверхность пристани... Хэрсир бросился вперед, но за мгновение до того, как ступить на сушу, он обернулся и обратился к своим соплеменникам.
  - Воины Ормен Ланга, - произнес он медленно и торжественно. - Сегодня мы нанесем проклятым людям такой удар, который заставит их содрогнуться от ужаса. Разрушим их жалкую самоуверенность! Сломаем их подобие гордости! Возьмем то, чем они дорожат, и обратим его в ничто! Пусть море возьмет свое!
  - Пусть море возьмет свое! - поддержал его стройный хор голосов, и через мгновение поток воинов высшего народа низвергся на Ралкрусс...
 
 
***
 
  Если соблюдать правила приличия, то можно было сказать, что Рейнольд Рейнольдс ощущал себя не в своей таркле. А если быть честным, то ему было нехорошо, страшно, и хотелось бежать не оглядываясь. На задворках сознания, слышались голоса его предков, сумевших выжить и оставить потомство, благодаря тому, что убегали и прятались, пока опасные хищники сражались друг с другом, и сейчас требовали от своего потомка сделать тоже самое. Все это было не для него: заговоры в высших чинах, таинственные маги, самоубийства морских ведьм, саботаж секретных оборонительных сооружений... И, конечно же, перспектива сражаться с целой крепостью.
  Эта махина - добрых полмили длинной и под полторы сотни ярдов шириной до сих пор стояла у него перед глазами. Вряд ли он когда-нибудь сможет забыть, с какой легкостью это чудовище из камня и металла уничтожило боевые корабли имперцев, просто протаранив их. Или как она ухитрилась пережить Челюсти Ралкрусса. Даже на таком расстоянии от башен, каждый волосок на теле некроманта встал дыбом от мощнейшей концентрации астральной энергии. И хоть бы хны: корабль эльфов (можно ли называть этот ужас кораблем?) слегка замедлился, но и только.
  В общем, все это был не его уровень. И Рейнольд с большим удовольствием убежал бы, если бы не был уверен, что Ганц съездит ему по голове своим чертовым мечом, стоит ему только подать голос или даже сделать шаг в сторону... Оставалось терпеть и бежать вслед за паладином по охваченным паникой улицам. Впрочем, последнее не было большой проблемой. Сложно было напугать людей настолько, чтобы те пытались выбегать навстречу многотонному паладину, особенно учитывая то, что тот шел под гору. Не добавляли компании привлекательности и зомби, неровным строем идущие сзади, да и сам некромант, хоть и избавившийся от шлема морских эльфов (еще не хватало, чтобы на него напали имперцы), руки которого горели зеленым огнем, выглядел весьма недобро. Тарша, как всегда, была привлекательна, но количество оружия (глефа за спиной, два меча на поясе, кинжалы и арбалет в руках), которым она обвешалась добавляло ей опасности.
  - Умм, Рейнольд, - окликнула его девушка, каким-то образом поняв, что он посмотрел на нее. - Пока нас не пытаются убить, объясни-ка мне, зачем морским эльфам потребовалось тело того монстра?
  - А ты не знаешь? - удивление заставило некроманта даже позабыть о недобрых предчувствиях.
  - Хад-Шеол, - Тарша покачала головой. - Женщинам запрещено изучать магию и все, что с ней связано.
  - Тогда это будет очень долгое объяснение, - протянул некромант, собирая в памяти разрозненные обрывки информации по этой теме. - Суть в том, что тела астральных чудовищ содержат в себе редкие вещества и материалы, которые не встречаются в материальном плане. Эфир, флогистон, красная ртуть, мертвая вода...
  Это была теория. А некроманты Щитового Королевства почти не уважали всякие там заумные рассусоливания. Главным был практический эффект. Впрочем, по идее, Таршу интересовала именно практическая сторона вопроса?
  - В общем, субстанции, которые используются для создания магического оружия, вроде тех башен, - он снова ощутил, как по спине пробегает холодок. - Амулетов, талисманов, магических конструктов и так далее.
  - И что, ради каждого шара-светляка требуется убивать Высших Тварей? - удивленно спросила Тарша.
  - Нууу, не обязательно таких. В ближних слоях магических сфер водятся куда более слабые существа, - ответил Рейнольд, сам имевший слабое представление о том, как это все работает. - К тому же, есть вроде естественные отложения в местах, где граница между миром материи и Астралом слаба.
  На его родном острове даже пресловутые "светляки", вроде тех, что служили источником ночного света в городах Империи, были дорогой экзотикой. Даже крепость Ордена Черепа освещалась руками самих некромантов. Как правило, это были нерадивые ученики, которые должны были обновлять заклинания Загробного Света на черепах, развешанных по всему замку, каждые несколько часов. Учитывая масштабы Империи, он предполагал, что у них есть специальные маги, занятные исключительно добычей ресурсов в Астрале. Его мысли развеял смех Тарши. У девушки был такой вид, что она неожиданно нашла ответ на какой-то давно мучивший ее вопрос.
  - Но Высшие Духи приходят из совсем иных сфер, - продолжил он объяснять. Лекция, как ни странно, помогала ему успокоиться. - И внутри них содержаться очень редкие вещества, чем в лампочках. Я уверен, если попытаться продать его, можно выручить в десять раз больше золотом против его веса...
  - Текущая цена - двадцать пять унций золота за одну унцию плоти, - вмешался в их разговор Ганц. - Мозг и нервная система идут по пятьдесят унций. Цена на кости начинается от восьмидесяти.
  Рейнольу снова стало жутковато. Похоже, взрыв поменял положение каких-то шестеренок в голове Ганца, и его безумие из туповато-велеречивого превратилось в агрессивно-лаконичное. Сейчас он звучал точно судья, зачитывающий смертный приговор, несмотря на нейтральность темы. Не прибавила настроения и мысль о том, какие деньги некромант мог бы добыть, если бы отскреб от тела монстра хотя бы кусочек... Правда, с другой стороны, если бы он его продал, маги Консорциума обязательно бы на него вышли, и все бы могло кончится плохо. Рейнольд предпочитал, чтобы слава за убийство чудовища ушла некоему Арнольду Красному, а прибыли - Империи, лишь бы его не трогали, и это, кажется, всех устраивало. Но все равно, от восьмидесяти унций за косточку...
  - Сомнительно, что вредители морей станут торговать добычей, - продолжал великан. - Презирают сухопутных. Нуждаются в магическом оружии. Сильно зависят от топлива для своих плавучих крепостей.
  Тарша кивнула, видимо удовлетворенная ответом, но ничего сказать не успела - на мостовой перед ними открылась пропасть, и темная эльфийка проявила абсолютно невероятную ловкость, не только отпрыгнув от провала, но и схватив Рейнольда за руку. Некромант же успел дать зомби знак остановиться, но было поздно. Все его воины уже летели в земные глубины, кроме везучего одиночки, который шел последним.
  - Дрожь земли. Боевая геомантия, - раздался с той стороны пропасти голос Железноглавца, спокойный несмотря на то, что лишь пара шагов спасла паладина от судьбы зомби. - Они не просто собираются разграбить Ралкрусс. Они хотят его уничтожить.
  И действительно. Земля ощутимо дрожала под ногами. Судя по грохоту, доносившемуся со всех сторон, часть городских построек уже рушилась. Рейнольд ощутил, как комок страха подбирается к его горлу. Впервые он видел землетрясение, пусть и искусственное, и впечатления ему абсолютно не нравились.
  - Обойдите расселину и следуйте дальше, вниз по улице. Имперские склады в гавани, ориентируйтесь на штандарты с драконами, - бросил им Ганц.
  Тарша, - внешне она была спокойна, но некромант разглядел капельки пота, блестевшие у нее на висках, кивнула (у самого Рейнольда шея точно окостенела и он не мог шевельнуться), и паладин продолжил свой путь. Темная эльфийка завела некроманта в соседний переулок. Некоторое время они шли в молчании, пока не оказались на небольшой площади, где перекатывание взбудораженных недр ощущалось не так сильно.
  - Что будем делать? - спросила Тарша.
  - А? Что? - Рейнольд не сразу понял смысл ее вопроса, но через мгновение его осенило. У них был шанс убежать. Паладина-то рядом не было.
  - Мы можем покинуть город или спрятаться, - пояснила темная эльфийка, опередив Рейнольдса.
   Некромант поймал себя на мысли, что идея звучит намного хуже за пределами его головы. Он на мгновение замер, раздираемый противоречиями, и запутавшись в себе. Что-то внутри него говорило, что они не могут убежать. Но что это было? Гордость? Рейнольд не был склонен переоценивать себя. Жажда наживы? Деньги того не стоили. Желание покрасоваться перед девушкой? Тарша не производила впечатление наивной дурочки, которой по душе самоубийственная храбрость. И все же, нечто словно сковало мага по рукам и ногам, заставляя слова вырваться из его глотки.
  - Я попытаюсь добраться до этих складов, - ответил он, сдавшись. - Звучит глупо, да? Но, смотри, если паладин выживет, он ведь будет нас разыскивать и...
  Тарша задумчиво посмотрела на него. Некромант не понял, что она хочет сказать, и только развел руками. В ответ она вздохнула, вскинула свою глефу на плечо, и они молча продолжили путешествие.
 
 
***
 
  Резня. Тело и душа Видблайна слились в экстазе битвы. Дружина следовала за ним - тысяча воинов, за плечами каждого из которых было не меньше столетия битв - битв с низшими существами, битв с чудовищами и битв с собственными собратьями. Обычно, высший народ воевал иначе: сперва они бросали против врагов рабов, доведенных до отчаяния и беспамятства, и принимающих смерть как избавление, затем шли молодые и юные воины, которым только предстояло отстоять свое право на жизнь, вместе с теми, кто не был достаточно храбр и удачлив в прошлых походах, затем в бой отправлялись настоящие хирдсальфы... И лишь затем, обычно в ситуациях, когда не было другого выбора, в бой вступала тысяча лучших воинов, стэрсфальфов. Но сейчас, наследнику рода Андлангов хотелось написать картину из крови и страданий: и его лучшие воины были обязаны ему помочь.
  К тому же, не стоило недооценивать имперцев. Хоть они и были добычей, но даже добычей опасной и способной сопротивляться. Та недолгая передышка, которую им дало повреждение двигателей Морской Твердыни, позволила войскам людей подготовиться к нападению. И хоть, как и обещал маг, город и был обезглавлен, а оборона была не слишком скоординированной, имперцы отбивались отчаянно. Но их противниками были лучшие из лучших, - и во главе их был сам Видблайн Андланг.
  Если морские эльфы были подобны безжалостным волкам, что способны вырезать своих врагов точно овец, то хэрсир был чудовищем, которое внушало ужас даже своим последователям. Едва они коснулись берега, он бросился в битву первым и первым же ворвался в строй имперцев.
  Видблайн Андланг забыл себя, свои страхи и позор, который он пережил, позволив человеку диктовать себе условия, полностью растворившись в резне. Говорили, что первый из рода Андланг, сотворенного Всеотцом, чтобы править высшим народом, был пророком. Течение времени ослабило этот дар, но какие-то его остатки жили в крови хэрсира. Когда его руки сжимали оружие, а перед ним были враги, он сливался с силой пророка в единое целое, и он видел удары противников еще до того, как те успевали их наносить. Облаченный в чудесную броню из костей глубоководного дракона, воин морских эльфов, был практически неуязвим. Калечаший посох, - наследие давно ушедшей эпохи, сеял смерть щедрее, чем грозовая туча - капли дождя. Разрушительные импульсы леватейна крушили кости, рассеивали кровь красным туманом и уродовали мясо. Он убивал воинов, убивал магов, убивал тех, кто оказался рядом, превратившись в чудовище, жаждавшее только прерывать чьи-то жизни.
  Ничто не могло остановить натиск хэрсира. Имперцы дрогнули и побежали, а воины Твердыни преследовали их, беспощадно убивая. Ярость хэрсира ушла, ушла и кровожадность, - осталось лишь сожаление, что никто из людишек не сумел развлечь его. Хотелось большего. Но вряд ли ему суждено было это получить - организованное сопротивление людей было сломлено. Вслед за стэрсальфами на берег сходили тегны и дренги, - механизм военной машины крепости завертелся: воины разбились на небольшие группы, которым предстояло обыскать порт в поисках ценностей и подавить оставшиеся очаги сопротивления. Вступили в дело и геоманты крепости, начав планомерно повреждать город сотрясением земли, и открытием врат в Астральный план. Видблайн кровожадно усмехнулся. Он не только заберет из города ценности, он оставит на теле проклятой Империи такую рану, которая будет гнить столетиями, стерев их город с лица земли.
  "Что же, если с насилием покончено, а от Хельги и человечишки ни звука...", - убийство сотни соплеменников проклятого мага вернуло хэрсиру былую уверенность. - "Я могу развлечь себя иначе".
  Сложно было объяснить, что двигало морским эльфов. Нюх? Слух? Шестое чувство? Он безошибочно определил, что одна из короткоживущих магичек еще жива. Должно быть, несчастная потеряла сознание от ужаса, когда Видблайн убивал ее товарищей, и это спасло ей жизнь. Хэрсир подхватил ведьму на руки и затащил какую-то человеческую постройку. Женщина была покрыта кровью и не слишком красива по меркам высшего народа, но сейчас воителю было все равно. Он повалил волшебницу на стол, разорвал одежду, сжал спелую грудь, коснулся шеи...
  - Прошу прощения, г-дин Видблайн, - раздался за спиной голос, заставивший Видблайна замереть. - Кажется, я опять не вовремя.
  Страха не было. Хэрсир счел это хорошим знаком. Все становились на круги своя. Он был воителем морских эльфов, потомком предначертанного правителя мира. Маг был страшен и могуч, но он был человеком. И этого было достаточно, чтобы Видблайн мог не испытывать страха. И все же, эльф не оказал себе удовольствия свернуть женщине, над которой он нависал шею, прежде, чем повернуться к призрачной тени, стоявшей за спиной.
  - Да, человек, и тебе это зачтется. - сказал он. - Я выполню свою часть сделки, - мои маги разрушат Ралкрусс как только мы покинем этот городишко.
  Изначально, Видблайн не ставил себе целью уничтожать Ралкрусс. Но маг потребовал этого в качестве платы за свои услуги: морскому эльфу было достаточно представить себе картину разрушенного города, чтобы согласиться.
  - Где груз и Хельга? - продолжил он.
  - Г-жа Мардол? - задумчиво произнес маг. - Боюсь, что она мертва.
  - Что?! - Андланг взорвался гневом. Леватейн взметнулся и нанес удар призрачному образу, хоть хэрсир и понимал бессмысленность этого действия.
  - Прошу вас, не нужно столько эмоций, - устало ответил собеседник. Соприкоснувшись с чуждой магией, его образ пошел еще более сильной рябью, а голос оказался искажен еще сильнее. - Вы бы сами казнили ее. Она провалила задание. Большая часть ее воинов была мертва еще до того, как я подсказал ей, как уйти из жизни с честью. Ее самопожертвование унесло жизнь наместника и большинства командующих силами Империи в городе, что обеспечило вам...
  - Достаточно, человек, - бросил Видблайн, медленно приходя в себя. Да, он бы сам постарался избавиться от морской ведьмы. Хотя бы за то, что она позволила короткоживущему победить себя. Какой бы ценной она не была, она не была незаменимой. - Где груз?
  - Совсем рядом, - ответил маг. - Соберите своих воинов, и...
  - Не глупи, человек, - бросил хэрсир. - Я отправлюсь туда один. Тело монстра хранится внутри стопорящего куба, верно?
  Маг кивнул. Искаженный образ мешал понять его эмоции, но хэрсир полагал, что он удивился. Впрочем, ему не понять. Чтобы быть правителем морских эльфов, не будучи магом, нужно проявлять не одну лишь доблесть в бою. Обнаружив и доставив в крепость тело чудовища в одиночку, Видблайн сильно упрочнял свои позиции. Никто бы не осмелился ставить ему в вину гибель Хельги или второй волшебницы, что была с отрядом. Волшебство имперцев - стопорящий куб, что позволяет перевозить большие предметы без участия скотины или помощников, только облегчит ему эту работу.
  - Они на государственном складе Империи, - сказал "союзник". - Том, что со штандартом дракона, в районе складов. Но я бы все же рекомендовал вам взять с собой своих воинов. Склады могут охраняться...
  - Ты думаешь, что жалкие людишки могут остановить меня?! - произнес хэрсир насмешливо. Если он и колебался раньше, то теперь был твердо намерен пойти один. - Исчезни, человек.
  Человек промолчал и проекция исчезла. Видблайн ощутил удовольствие, - кем бы маг ни был, хэрсиру удалось поставить нахальную короткоживущую тварь на место. Бросив полный сожаления взгляд на мертвое тело волшебницы, уже остывшее и не способное доставить ему никакого удовольствия, воин поднялся, и вышел из здания. Его ждала слава. Море возьмет свое, и Андланг не останется в стороне.
 
 
***
 
  Ганц едва не опоздал. Когда он появился у склада, увенчанного гордым штандартом Империи, стопорящий куб - огромная клетка из эфира, расположенная над телегой, передвигаемой волшебной силой, с плавающим внутри монстром уже покинула пределы склада. Впрочем, Железноглавец не изучал конструкцию и тело монстра - его взгляд сосредоточился на воине, на шее которого красовался управляющий кристалл механизма. Кроме них, на складе не было не единой живой души, - лишь тела мертвых охранников в униформе стражей Консорциума, до последнего момента оборонявших груз, лежали у входа.
  "Калечащий посох. Нельзя полагаться на броню", - темный рыцарь взвешивал опасность противника и прикидывал, как ей противостоять. - "Доспехи из драконьей кости. Нужен прямой удар. Силен. Быстр. Опасен".
  - Остановись и раскайся в своих злодеяниях, - произнес Желеноглавец. Протокол требуется соблюдать. К тому же, противник изучал его - Я гарантирую тебе достойное обращение в тюрьме, и могу заметить, что у тебя будут неплохие шансы на получение корсарской лицензии...
  Как он и ожидал (и, если честно, хотел), его противник проигнорировал предложение. Морской эльф рассмеялся и бросился вперед.
  - Сам виноват. - сказал Ганц.
  Битва началась. Паладин нанес свой удар: гигантский меч опустился на то место, где мгновение назад находился хэрсир, глубоко войдя в землю и заставив камни разлететься в разные стороны. Эльфы ушел в сторону, собираясь зайти сбоку, но паладин вырвал оружие из земли и без замаха повел меч ему навстречу по горизонтали. Казалось, уйти от удара было невозможно, но хэрсир взмыл вверх, точно птица. Ганц был вынужден отступить, защищая голову от удара леватейна. Посох скользнул по броне, посылая разрушительные импульсы в грудную клетку паладина. Стало тяжелее дышать, и воитель ощутил, как из носа течет кровь. Впрочем, это не помешало ему врезать эльфу кулаком. Тот уходил назад, и бронированная перчатка лишь мазнула его по доспехам, но даже этого было достаточно, чтобы отбросить врага назад.
  Пауза. Ганц направлял свои целебные силы на восстановление внутренних органов, а эльф переводил дыхание после удара паладина. И он пришел в себя быстрее. Леватейн метнулся метя Железноглавцу в лицо, и он был вынужден защитится свободной рукой. Ладонь обожгло болью, - судя по всему, кости уцелели, но вот двигать рукой было почти невозможно.
  "Боль временна", - сказал сам себе темный рыцарь. - "Империя вечна".
  Удар плечом. Ганц рванулся вперед, точно сахалльский носорг, но противник вновь превзошел его в маневренности, уйдя с линии удара и ударив леватейном в бок. Паладин развернулся, его гигантский меч описал полукруг, вынуждая противника отступить. Еще одно усилие, и паладин бросает свое тело вперед на врага, точно гигантский камень. На сей раз, морскому эльфу не удается уйти, и он отлетает, ударившись спиной об эфирную клеть. Ганц ревет точно слон и бросается на врага, но в последний момент тот уходит в сторону, и вновь проклятый посох ударяет паладина по доспехам, превращая мышцы в мясо, и заставляя кости трещать.
  Ганц едва не упал, но стиснул зубы и схватка продолжилась. Если его противник был подобен демону, опьяненному кровью и предвидящему движения, то Ганц был подобен машине. Жестокой машине смерти и разрушения, лишенной эмоций, способности чувствовать боль и страх. Паладин отбрасывал все, что мешало ему вести схватку. Боль от ранений? Тревога по поводу своего будущего? Осознание того, что союзники бросили его, и он ведет бой один? Даже сомнения в могуществе Императора, позволяющего подобному происходить? Не имеет значения. Империя имеет значение. Победа имеет значение.
  И увы, она удалялась от Ганца. Восстановление ранений после взрыва отняло у него много сил. Оплавившиеся доспехи делали его менее подвижным. Оружие противника позволяло их игнорировать. Впервые за долгое время, паладин ощутил, что слабеет. Его противник, в свою очередь, не спешил. Понимая, что лобовая атака может окончиться смертью, морской эльф кружил вокруг него, точно шакал вокруг умиравшего буйвола. Он перестал метить в уязвимые места, но каждый его удар наносил ранение. Боль не страшила паладина, но тело слабело, и развязка была близка.
  Земля тряхнуло. Трещина заставила соседний склад разрушаться. Каменный дождь пролился на небольшую площадь между складами. Ганц совершил чудовищный для своих габаритов прыжок, избегая обломков разрушающегося здания, но на мгновение он оказался в беспомощном положении. И его врагу было этого достаточно. Посох метнулся змеей и ударил паладина между глаз. Боль, которую причиняли ему другие ранения, на фоне этого была, что свеча по сравнению с пылающим солнцем. Меч выпал из ослабевших рук, и темный рыцарь свалился на землю.
  - Ты сражался достойно, человек, - донесся сквозь звон в ушах голос эльфа, зависшего над поверженным воином. - Но ты обречен. Ты, твой город и твоя Империя. Скоро вам предстоит пасть.
  Это была ошибка. Паладины не боятся смерти. Ганц был готов уйти на Последний Суд в любую минуту своей жизни - по крайней мере, с тех пор, как стал частью воинства. Ганц мог спокойно принять разрушение Ралкрусса. Город? Город можно восстановить. Люди? Родятся новые. Но представить Империю падшей? Нет. Ни за что.
  - Империя не падет! - одержимый яростью, паладин поднялся, забыв о боли, отсутствии оружия и том, что его тело уже умирало, и обрушил мощных на противника. - Не здесь! Ни сейчас! Никогда!
  Эльф уклонился один раз, второй, но явно не ожидал, что паладин сможет нанести третий. Он вскинул свой посох, надеясь защититься. Кулаки Ганца обрушились на чудесное оружие точно гнев богов, и чудесное оружие с хрустом разломилось надвое, осыпав своего хозяина ворохом ослепительных искр. Еще секунда, и Железноглавец добил бы его, превратив голову в мессиво, но слабость разливалась по телу великана, и через мгновение морской эльф уже отступил назад, а тело исполина бессильно рухнуло на мостовую...
 
 
***
 
  "О боги" - это была единственной из мыслей, беспомощно носившейся в голове Рейнольда, которую можно было озвучить в приличном обществе.
  Иных слов в сознании некроманта, созерцавшего завершающую часть битвы между синеволосым эльфом и имперским паладином. Это невозможно. Так не бывает. Некромант был свидетелем битвы между машиной смерти и зверем, - и сейчас машина лежала сломанной, а зверь видел их с Таршей, и уже хищно скалился.
  "Защищайся" - взывали все голоса в голове некроманта, и он вскинул руки, посылая Дождь во врага.
  Во время путешествия к складу, ему уже удалось убить нескольких эльфов (при этом он потерял своего зомби). Хоть они и были быстры, но не быстрее, чем коронное заклинание Рейнольда. Это внушало определенные надежды. Кроме того, враг потерял свое оружие, сражаясь с Ганцем, и должен был устать...
  "О нет", - всхлипнули надежды Рейнольда, умирая.
  Проклятый враг не был быстрее, чем Дождь Смерти. Но он был быстрее Рейнольда, и на шаг опережал каждое движение мага, с легкостью уворачиваясь от разрушительных потоков мертвой воды. Через мгновение, он уже завис над Рейнольдом и обломки его посоха устремились магу в лицо. Некромант вскинул руки, пытаясь защищаться и не думая о нападении. Магия посоха столкнулась с магией Рейнольда. И последняя проиграла. С чудовищной болью возвращающейся плоти смешалась боль трескающихся костей, как вдруг морской эльф отступил.
  Полуослепший от боли Рейнольд увидел Таршу, которая что-то произнесла, обращаясь к нему. "Просит уходить", - понял он скорее благодаря интуиции, и не замедлил последовать совету. Спотыкаясь и падая, он успел сделать шагов десять, может быть пятнадцать, как землю вновь тряхнуло, и он приземлился в содержимое перевернутого мусорного бака. С трудом поднявишсь, Рейнольд посмотрел назад и...
  Уже второй раз за день он ощутил, как цензурные мысли покидают его голову. Тарша сражалась с эльфом на равных. Рейнольд забыл о том, что ему нужно бежать, и точно завороженный смотрел на схватку между эльфами. Если Ганц демонстрировал чудовищную, сверхъестественную силу, то воительница противопоставляла врагу мастерство.
  Тарша бросила лезвие в лицо своему противнику. Тот защитился обломком своего посоха, но эльфийка не дала ему даже мгновения на контратаку, мгновенно изменив направление движения оружия. Лезвие чиркнуло отступившего на шаг остроухого по груди. Удивление на лице воина, увидевшего что его броня пасует перед глефой темной эльфийки, заметил даже Рейнольд. Тарша, впрочем, проигнорировала его, усилив натиск. Рейнольду показалось, будто лезвие глефы появилось еще несколько лезвий - хоть враг и ухитрялся избегать фатальных ранений, воительница Хад-Шеола медленно, но верно теснила его, нанося многочисленные кровоточащие раны, и заставляя отступать. На мгновение Рейнольда охватила радость...
  - Хо, похоже, я не смогу победить тебя сейчас, красавица, - синеволосый эльф отступил назад, прикоснувшись спиной к эфирной клетке, где плавало тело убитого монстра. - Но я дам тебе шанс сразить меня. В моих покоях.
  Треск. Один из обломков оружия синеволосого летит в сторону Тарши, метящей глефой в лицо своему противнику. Вспышка света, которая оставляет мутные пятна во взоре Рейнольда.
  "Слишком ярко, ей не выдержать", - пронеслась мысль. - "Жулик!".
  Воительница замерла на месте, яростно потирая глаза, а ее глефа воткнулась в эфирную стену. Морской эльф повис сверху, и нанес удар кулаком по голове. Даже ослепшая, Тиагара сумела уклониться, но бесконечно продолжаться это не могло, и...
  Что-то внутри Рейнольда треснуло. Был ли это страх? Ощущение беспомощности? Кости рук? Он не знал ответа. Он плевать на него хотел. Голоса в голове, требовавшие бежать и скрыться умолкли. Теперь их сменил рев и ярость, - это были те предки Рейнольдса, которые выжили потому, что когда поблизости не оказывалось кустов, они бросались на врага первыми, заботясь лишь о том, чтобы убить его. И, если честно, некроманту было плевать и на это.
  Некромант поднялся и не отдавая себе отчета в собственных действиях, начал произносить заклинание. Пришла боль, но он просто проигнорировал ее. Кожа пальцев треснула, освобождая уродливые удлинившиеся кости, больше напоминавшие клинки.
  "Ха-ха, заклинание изменения формы", - пронеслась неожиданно веселая мысль. - "Я ведь знал, что его можно использовать на живом теле. Главное контакт...".
  Из его глотки вырвался ужасающий рев. Воздев свои преобразованные руки, больше напоминавшие какие-то ужасные нагромождения костяных ножей к небесам, Рейнольд Рейнольдс, некромант из Щитового королевства, утонул в смерти.
 
 
***
 
   497 год от основания Империи. 31 июля.
   Где-то еще.
 
 
  Ганц Железноглавец всегда был готов к Последнему Суду. Он наизусть помнил все молитвы: от древнейших, что складывались еще в те времена, когда Император ходил по земле, от тех, что были придуманы через десятки лет после его исхода из мира смертных. Он знал всех врагов, что должны были подстерегать душу после смерти. Наизусть выучил он, как следовало оправдываться за неудачи, как подать с выгодной стороны свои достоинства, что рассказать об Империи, а о чем умолчать, ибо Император знает и так...
  Вот только сейчас ему казалось, что ничего из этого не пригодится. Если бы у него было лицо, Ганц бы точно нахмурился, но сейчас, от него словно бы осталось одно лишь зрение. Так бывало во сне. Когда ему еще снились сны. Он мог только наблюдать за одним местом, не имея возможность шевельнуть головой. Впрочем, жаловаться было не на что, - это было не худшим, чего можно было ожидать. Не было ни пчел-убийц, ни суровых богов, ни тех, кого паладин убил за свою жизнь (их и много же их было...), ни тех, кого он не сумел защитить.
  "Взор" Ганца был прикован к комнате, заполненной множеством странных окон, показывавших совершенно различные места. Отчасти они напоминали Ганцу проекционные зеркала магов Консорциума, однако картинка на них была значительно более яркой и четкой. Будто это действительно были окна. Кроме того, здесь было множество странных металлических тубусов и тумбочек, соединенных искрящимися металлическими проволочками, непонятных шкафов, украшенных светящимися шариками всех цветов радуги. В центре было крутящееся кресло, напоминавшее яйцо, и когда оно обернулось, внимание Ганца оказалось сосредоточено на том, кто в нем сидел.
  - А я думал ты больше, - мысль вырвалась вперед, воспользовавшись тем, что все славословия и похвалы столпились у двери мозга и толкались локтями. - Ой, простите, Стосемидесятисильный Император, славный сын Деудроса, муж Сайшаллы, великий...
  - Я знаю, кто я. Не надо этих славословий, - ответил Первый. - Стоп. Сын Деудроса? Бога Грома?
   Стоило признать, что человек-бог выглядел мало похожим на свои традиционные изображения. Он не только был меньше, но и в существенно меньших пропорциях напоминал ходячий шкаф из мускулов. Так, обычный человек в странной, слепящей одежде. Но неземное сияние и величие, окутывавшее эту фигуру, не оставляло Ганцу шансов для сомнений. Он кивнул.
  - Офигеть, - сказал Император. - Придумают же.
  - Гм, Великий Победитель, - Железноглавец растерялся. - Достославный брат Феликс говорил, что вы отвечаете на вопросы тем, кто приходит... сюда после смерти.
  По идее, мертвые должны были оказаться во дворце Императора, но эта странная комната как-то не вязалась у темного рыцаря с роскошной обителью. Скорее, она навевала ему ассоциации с камерой управления Шагающими Замками (распространены во времена войны Магов-Королей, более двух тысяч пятисот лет тому назад, последний был уничтожен в Первой Хладной Войне, четыреста семьдесят лет тому назад).
  - Ага, - буркнул Император, отхлебнув из бутылочки странного вида. Нюха у Ганца тоже не было, но он почему-то безошибочно определил ее содержимое как алкоголь. - Только ты не...
  - А в чем смешное в шутке, где вы говорите, что женщину нельзя заставлять ждать попусту? - и вновь, совершенно неуместный в данной ситуации вопрос, вырвался из "уст" Железноглавца. Паладин серьезно задумался над тем, не является ли все происходящее всего лишь бредом умирающего сознания.
  - А сколько тебе лет? - с сомнением спросил человек-бог.
  - Двадцать девять, - ответил Ганц, радуясь, что на него не гневаются. - Двадцать два года в Воинстве Паладинов.
  - Тогда тебе рано еще об этом знать, - ответил Император. - Послушай, я хочу сказать...
  - А вы не обиделись, что мы, то есть, имперцы, свергли ваших потомков? - вот этот вопрос был куда более достоин и Ганц сам частенько ломал над ним голову... образно выражаясь, конечно.
  - Нет. Это были не мои потомки, - ответил Император. - В смысле, жена третьего Императора ходила налево столько раз, что... Ладно, забудь. Я хочу сказать, что ты...
  - А почему вы не убили Героиню Рунны, когда та, - начал было Ганц, но, увы, пределы божественного терпения были исчерпаны.
  - Ты дашь мне, Первому Императору, Темнодушецу Пармесских Равнин, Воплощенному Хаосу, и Мгле, поглотившей древний Ксарнат, слово молвить? - гневно спросил он, заставив душу Ганца затрепетать от благоговейного ужаса. - Ты - Ганц из Безупречной династии, хоть и по материнской, а не отцовской линии. Твой дядя - последний Император Валье, видел в тебе угрозу своим детям и послал наемных убийц, чтобы покончить с тобой. Они раскрошили тебе череп, но твой другой дядя, Феликс, Стальной Кот, вынужденный стать паладином Империи, чтобы спасти свою жизнь, нашел тебя и принес в Орден, чтобы спасти твою.
  - Ага, - кивнул Ганц, не понимая, зачем Император говорит ему об этом. Если не считать внезапного откровения о генеалогии Безупречной Династии, он и так все это знал. Даже пожалел в свое время об отсутствии у паладинов репродуктивных функций: так, потомки человека-бога могли бы вернуться на трон...
  - Ты выжил лишь чудом и тебе в голову поместили пластинку из адамантия, - продолжал Император, пригубив свой напиток еще раз. - А адамантий поглощает ударные импульсы леватейнов, которыми сражаются потомки эльфов из Небесного Города.
  Если бы Ганцу было нужно дышать, он бы перестал. Паладины редко позволяли чувствам взять верх над собой, но сейчас темный рыцарь ощущал, как теряет контроль.
  - Ага, понял, наконец. - радостно произнес Темнодушец. - Ты тяжело ранен, но не умираешь. А теперь проснись и стукни этого остроухого ублюдка. Или хотя бы просто отвлеки...
 
 
***
 
   497 год от основания Империи. 1 августа.
   Империя Валье, город Ралкрусс.
 
 
  День Видблайна Андланга удался. Отрицать этого было нельзя. Хэрсир убил сотню человек. Поставил проклятого мага на место. Заполучил драгоценный груз, ради которого все это затевалось. Повторил тот подвиг, который впервые заставил его осознать собственное могущество, и бросить вызов прежнему ярлу Ормен Ланга, сразив паладина Валье. Почти разрушил крупнейший город Империи. И, к тому же, влюбился. Раньше, стоило ему только подумать о том, чтобы сойтись с женщиной высшей расы, как перед глазами вставал кровавый призрак его сестры, заклинавшей брата, сохранить ей верность даже когда она уйдет в Небесный Город. Но воительница из подземных племен, почти сумевшая добиться победы над ним, впервые заставила уродливое прошлое отступить, открывая дорогу великолепному будущему. Стоило потери калечащего посоха. Тем более, что когда у них есть тело существа, обитавшего на высших ветвях Мирового Древа, оружие будет легко заменить.
  "Жизнь прекрасна", - подумал он, наконец вырубив доккальфарку.
  И тут на него напал человечишка. Видблайн услышал его рев, как только ему удалось усмирить строптивую красавицу. Он обернулся, и ему стало смешно. Человек отбросил оружие, и теперь собирался напасть на него используя... собственные кости? Слабый, глупый, короткоживущий. Ничтожество. Да, паладин изрядно потрепал его, как и воительница темных собратьев. Но двуногому мусору не на точно было надеялся. Разве что их божок решит протянуть ему руку помощи.
  - Тебе не победить меня человек, - с усмешкой бросил Андланг, перехватывая остатки леватейна и готовясь убить наглеца, но тут он допустил ошибку, встретив его взгляд.
  - Я не хочу побеждать тебя, - в голосе человека не было ни намека на эмоции. Словно он даже не понимал сам себя. - Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ТЫ УМЕР!
  Тот маг, что привел морских эльфов в Ралкрусс, заставил наследника Андлангов вспомнить о своей смертности. А этот смотрел на хэрсира морских эльфов так, словно тот уже был мертв. Страх вновь взорвался в душе эльфа.
  И битва началась. И на сей раз, она не доставила эльфу и тени наслаждения. Имперские солдаты сражались как могли, защищая свои жизни. Гигант в броне бился точно машина, забывая о боле и страхе, руководствуясь лишь долгом. Доккальфарка сражалась с божественной красотой, заставлявшей трепетать сердце. Сам хэрсир был демоном и он побеждал. Но сейчас, он столкнулся с... Воин не мог найти подходящего слова. Или не хотел.
  "Безумец! Спятившее животное! Крыса загнанная в угол!" - ни одна из этих аналогий мелькавших на границах сознания эльфа не подходила.
  Человек нападал на него в каком-то трансе. Он напоминал того неудавшегося убийцу, которого грибы лишили разума, преодолевая ограничения собственное тела. Не применяй он волшебство, он сломал бы собственные кости, набрасываясь на хэрсира. Но существовало важное отличие между ним и ассасином. Покойный хотел убить Видблайна. Человек же не только хотел убить его. Он знал, что должен убить его. И ему было нужно убить его.
   Костяные клинки человека скрежетали по броне. Лишь доспехи спасали Андланга. Его дар молчал, не в силах понять, откуда придет следующий удар. Да что там, хэрсир - кажется, его враг сам этого не знал, превратившись в сгусток смерти. Нельзя было даже подумать о контратаке и, если честно, хэрсир полагал, что даже если разрубить врага на части, те продолжат набрасываться на него. Воин мог лишь защищаться - любая ошибка могла стать фатальной. Врагу был нужна всего лишь одна брешь в защите, и не более того.
  "Он не сможет сражаться вечно", - попытался успокоить себя хэрсир. - "Тело не выдержит. Я все еще могу..."
  Неожиданно что-то схватило Видблайна за ногу, лишая возможности уйти. Взгляд метнулся вниз. Он отказывался верить своим глазам. Казалось бы мертвый паладин, к телу которого он был вынужден отступить, схватил его. "Птичка, будь здорова", - расслышал он слабую усмешку великана. Через мгновение, обезумевший некромант уже воспользовался его заминкой, налетев на него. Эльф инстинктивно бросил кулак в лицо магу, но тот схватил его, и неведомым образом остановил удар.
  - Я могу изменять форму даже живых костей, - бесстрастно произнес его противник. - Важен лишь контакт. Умри.
  Доспехи из драконьей кости взорвались вовнутрь, пронзая внутренности хэрсира и безжалостно уничтожая их. Эльф не мог сделать вдох. Не мог выдохнуть. Круги поплыли перед глазами. Это был конец. Но... Видблайн был силен. И он не собирался дать своим врагам поведать о том, как они справились с величайшим воином из рода Андлангов.
  - Вы ничего не изменили... Ваш город все равно обречен... - произнес он сквозь смертную пелену, занося свободную руку с остатками леватейна, чтобы обрушить ее на мага и уйти в Небесный Город достойно. - Мои маги уже на берегу... Мои воины... Я умру с оружием в руках.
  - Знаешь что? - внезапно донесся до него голос доккальфарки. - Руки - для слабаков.
  Даже не видя доккальфарки, Видблайн постарался уклониться. И замер. Его остановил вид. Здание склада уже рухнуло, открывая взору хэрсира главную улицу Ралкрусса, что соединяла замок и гавани. Именно там эльфы столкнулись с людьми и вышли победителями. Именно по ней его воины растеклись по городским улицам. Именно на другом ее конце располагались его маги, разрушавшие город. И именно по ней сейчас текла настоящая волна из стали. Паладины Империи Валье. Десятки. Они текли вниз по улице, и Видблайн не мог обманывать себя. Его воинам их не остановить.
  - Империя превыше всего! - их боевой клич, который, казалось, был слышен по всему городу, был последним, что Видблайн Андланг, последний хэрсир Ормен Ланга, услышал, прежде, чем лезвие глефы доккальфарки отсекло ему руку, а затем и голову.
 
   Эпилог.
 
  Сознание возвращалось к Рейнольду медленно. И болезненно. В голове точно недавно прогремела битва архимагов, нарушившая баланс в организме, и вызвавшая ужасную засуху в районе зубов и языка. Кроме того, токсичные отходы от битвы осели на языке, вызывая желание стать паладином Империи Валье и питаться одной лишь травой. Еще сильно болели руки, ноги, и желудок, но тут уже было сложно подобрать красочные метафоры. В общем, все симптомы указывали на одно.
  "Похоже, я все-таки напился", - подумал господин Рейнольдс, безуспешно пытаясь разлепить веки. - "В стельку".
  Память отказывала магу с упорством монашки Звезды, которой сделали непристойное предложение. Удавалось извлечь какие-то совсем уж бредовые картины: землетрясение, гигантская крепость в порту, какой-то пугающий эльф с кучей косичек, которого Рейнольд загоняет в угол. И десятки вариантов Ганца, разных оттенков черного и серого, которые весело бегают по городу, периодически оглашая окрестности боевыми кличами разной степени бредовности.
  "Может и нет никакого Рейнольда Рейнольдса", - лениво прокралась философская мысль. - "Есть лишь бабочка, которая спит и видит себя человеком".
  Веки, наконец разошлись. Обведя комнату мутным взором, некромант пришел к выводу, что находится в тех же апартаментах наместника, которые ему выделили. Вид, открывавшийся на Ралкрусс, было сложно с чем-то спутать. Маг с тревогой взгляну на бухту. Ничего. В смысле, там были какие-то корабли, и текла привычная жизнь, но там не было ничего похожего на махину из камня и металла, огромную, мрачную и неуязвимую.
  "Не выгнали из замка", - подумал он. - "Хороший знак".
  Взгляд начал перемещаться по комнате. Вещи на месте, чистые, аккуратно сложены на тумбочке перед кроватью. На столе прозрачный графин с водой. Тарша спит сидя. Стоп. Маг тряхнул головой и пару раз моргнул. Взгляд, наконец, сфокусировался на темной эльфийке, уютно свернувшейся в массивном кресле. Девушка выглядела так мило, что некроманта охватило практически неудержимое желание подняться, и... Увы, первое же движение, напрочь выбило все мысли из головы.
  Как вдруг боль налетела на него со всех сторон, превратив день в ночь, заставив забыть о том, как дышать, и уронив в постель. Рейнольду казалось, что шума он не производит, однако даже легкого хлопка от соприкосновения его тела с кроватью, хватило, чтобы Тарша дернула ухом и открыла глаза.
  - Лежи спокойно, - произнесла она, подходя к нему и усевшись на краешек кровати.
  Приступ боли начал отступать. Помогла ли ему близость темной эльфийки, или он просто начал к ней привыкать? Рейнольд не был в этом уверен.
  - Что ж вчера было-то, что меня так корежит? - удалось спросить некроманту.
  - Вчера? - эльфийка странно улыбалась, и у Рейнольда это вызывало смешанные чувства. И приятно смотреть и жалко, что он ничего не помнит. - Ты провалялся тут весь день. И позавчера. И за день до этого. А за день до этого приходила какая-то некромантка с вашего мантикорьего острова и помогла вернуть твои кости в нормальную форму, чтобы целители, наконец, могли все нормально залечить.
  - О боги, - протянул Рейнольд, закрывая глаза, все еще никак не в силах поверить в происходящее. - Так что, все это случилось? Та мореходная дура, синеволосые, сотни паладинов?
  - Нуу... да, - протянула Тарша с сомнением. - Хотя нет, пожалуй, их было около сотни. Точно меньше двух.
  - Пятьдесят полноправных братьев паладинов, равных мне в доблести, - раздался грохот и Ганц Железноглавец, темный рыцарь Империи Валье, появился в апартаментах. - Сто лучших послушников Воинства.
  Имперский паладин выглядел неплохо. По крайней мере, лучше, чем в воспоминаниях Рейнольда. Оба глаза горели ровным красным пламенем, металлические крылья вновь взвились к небесам, броня была выправлена и почищена. Даже обзавелась новым украшением. Некромант не сразу понял, что на ней изображено, но затем разглядел, что это был миниатюрный дракон империи, рвущий на две части змея-переростка.
  - Награда за участие в захвате Морской Твердыни Ормен Ланг, - гордо произнес паладин, очевидно заметив интерес некроманта. - Хотя, какой там захват. Я только очнулся, а они уже ее отвели подальше от порта, чтобы не нарушать режим секретности.
  - Эээ, славно сие, великий паладин, - произнес Рейнольд, которому снова стало дурно. Хотя и не от боли.
  - Да брось ты сии экзерсисы, - буркнул паладин. - Каждой вещи есть место под небесами и обыденной речи тоже.
  - Спасибо, - ответил некромант.
  "Так. Имперцам удалось захватить Крепость", - подумал он. - "Интересно, как. Нанесли внезапный удар или..."
  - Короче, вовремя ты в себя пришел, соратник Рейнольдс, - донесся до него голос паладина, и он переключил внимание на его слова. - Собираюсь я покинуть вольный Ралкрусс и вернутся в Обитель Воинства, чтобы пополнить копье свое. Думал оставить плату за труды ваши праведные, дабы не считали вы славную нашу организацию неблагодарной...
  Его рука сделала неуловимый жест и извлекла из-за широкой спины мешочек. В руке гиганта он казался маленьким, однако Рейнольда заставил присвистнуть. Точнее, заставил бы, если бы он мог свистеть. Но чудеса продолжались: паладин не только говорил более-менее понятным тоном, но еще и извлек второй рукой еще один мешок, бывший где-то в полтора раза больше.
  - А это подарок вам, дабы помнили вы о благе Империи, и не забывали о ней, ибо нехорошо забывать женщину, коли та помнит о вас, - произнес Ганц, аккуратно уложив оба мешочка на пол.
  - Большое вам спасибо, Железноглавец, - сказала Тарша, с интересом изучая золото.
  - Ага, спасибо, - Рейнольду слегка не верилось в происходящее. Ему бы следовало промолчать, но нечто, в очередной раз помешало ему поступить, как следует. - И что, все вот так закончится?
  - Нет, - ответил Ганц. - Все уже закончилось. Защищен славный град Империи, в безопасности ценнейший груз, награда нашла героев, а злодеи, хм, наказаны. А, понятно стало мне, интересует вас судьба Твердыни Морской?
  Рейнольд имел ввиду совсем не это, но решил не искушать судьбу. Инстинкт самосохранения взял верх над любопытством, тем более, что последнее так и не смогло сформулировать интересовавший его вопрос иначе: "А что, нас не убьют, чтобы секретная миссия осталась секретной?".
  - Сорвали большой куш мы с нею, - радостно произнес Ганц. - Не сумели вредители морские без лидера своего, сраженного, улучить момент, чтобы вовремя отойти от берега, и ударили мы их точно Император - злокозненных Братьев Малахита. Ворвался доблестный Феликс первым в их обитель, и хлынули за ним его верные воины, и к рассвету не осталось там никого, кто осмелился бы поднять против них оружье.
  "Они что, всех вырезали?" - Рейнольду снова стало нехорошо. Нет, конечно, морские эльфы заслуживали и не такого, и он бы стал последним, кто начал бы их защищать, но картинка в его голове все равно была неприятной.
  - Ормен Ланг побежден и покорен, его прежние хозяева теперь служат Империи, - продолжал Ганц, и некромант извинился перед Воинством (про себя, естественно). - Не самая большая из Твердынь, но...
  - Погоди, не самая большая?! - удивление Рейнольда было искренним.
  - Ага. Та, что потопил Стосемидесятисильный, например, была размером с Ралкрусс, - ответил Ганц. - И, вроде, ты должен знать, там же участвовал ваш Остин-Сила.
  - Остин-Основатель, - некромант поправил паладина прежде, чем успел остановиться.
  - Не важно, - ответил Ганц. - Главное, что мантикор привел. Эх, ладно, зовут меня дела, за темные леса, да глубокие реки. Бывайте. Будет на то воля Императора, свидимся.
  С этими словами, паладин развернулся и покинул помещение (по пути он сломал притолоку рукоятью своего меча). Но его шаги слышались еще довольно долго. Рейнольд устало прикрыл глаза. Судя по всему, Тарша принялась шуршать мешочками.
  - Почти сто пятьдесят золотых монет, - сказала она. - Неплохо, учитывая то, что нам полагалось где-то по семьдесят. Наверное, тебе сделали надбавку за того эльфа... Кажется, это был их предводитель.
  Рейнольд вздрогнул. Память более-менее восстановилась, но события битвы с синеволосым воином, все равно были расплывчатыми и полными неприятного ощущения близости насильственной смерти.
  - Ты не рад? - спросила Тарша, и открыв глаза, некромант заметил, что она присела рядом.
  - Рад, но... - некромант решил не отмалчиваться. - Я просто не верю, что все кончилось так просто. В смысле, я опасаюсь, что кто-то решит, что мы знаем слишком много и...
  - Ты имеешь ввиду, - госпожа Тиагара издала сдавленный смешок. - Что нам грозит опасность из-за того, что мы ведомо, что имперский паладин достославный Ганц, после неудавшейся попытки убить его со стороны врагов Империи, связался с достославным Феликсом-Котом, и тот привел десятки братьев Воинства и велел им затаиться в лесу. Чтобы избежать обнаружения доблестные паладины питались травой и шли нехожеными тропами...
  Судя по всему, темная эльфийка кого-то цитировала. Рейнольд ощутил, что беспокойство его отпускает.
  - Кстати, теперь на месте их пути делают новую дорогу, поскольку осталось только замостить протоптанное, - добавила Тарша и продолжила повествование. - Увидав взрыв в замке, они поспешили сюда, а затем обрушились на магов эльфов, что пытались уничтожить город? В это время, славный Ганц Железноглавец сразил зловредного правителя эльфов рукой помощи Императора. Ожидая возвращения своего лидера, зловредные пираты упустили время, и славные паладины проникли в Морскую Твердыню, впервые за столетия отбив одну из них у проклятых захватчиков? Если Империя будет казнить за это, им придется утопить в крови...
  - Весь город? - спросил некромант шутливо.
  - Весь мир, - ответила Тарша. - Я уверена, что это историю уже обсуждают в Запретном Городе.
  Шутка помогла. На душе действительно стало легче. Империя быстро полнилась слухами, да и, если оглядываться назад, многое ли он мог добавить? Его участие в секретной миссии сводилось, по существу, к сражениям. Сразился с морскими эльфами в лесу, сразился с ними в замке, сразился в городе. Вот и вся история. Правда, тут сама собой всплыла та картина в зале, где искаженная проекция мага велела морской ведьме покончить с собой. Он помрачнел.
  - А что касается того бала, - как Тарше удалось понять его мысли, для Рейнольда осталось загадкой. - Я сказала, что мы не успели ничего заметить, так как пытались сбежать. Ганцу было тогда не до нас и, сейчас он, кажется, поверил. Или сделал вид, что поверил. Непростой он, темный рыцарь...
  - Если подумать, а что мы там видели? - неожиданно осенило Рейнольда. - Что у Империи есть враги? Не думаю, что это станет для кого-то сюрпризом.
  Тревога ушла, и пришло спокойствие. Расслабляющее, даже дурманящее спокойствие.
  - Кстати, а нас не выгонят отсюда? - спросил он.
  - Мы - часть экспедиции по перевозке тела Великой Твари в Алабастер, - улыбнулась Тарша. - Иначе, они бы не дали провалятся тут пять дней...
  - Стоп, а ты сидела у моей постели все то время, пока я приходил в себя? - спросил он с удивлением.
  - Нет, - ответила Тарша. - Мне сказали, что ты придешь в себя через три дня. Я и пришла.
  - Спасибо, - некромант не был уверен, что это подходящий ответ - Кстати, мне по-прежнему действует на нервы высота. - сказала воительница. - Могу ли я...
  Она недоговорила, и замерла, устремив на мага загадочный взгляд. Рейнольд поймал его. И понял, что для некоторых вещей просто нельзя быть слишком утомленным.
  "Ошибаться в ожиданиях" - успел подумать он. - "Иногда очень приятно".

0


Вы здесь » Slayers - New Gods, New Times » Библиотека им. Резо » Черный рыцарь.